Нелюбовь и любовь одинаково безусловно затмевают рассудок. В выходные, завершая курс антибиотиков и отвергая поэтому заманчивые приглашения в злачные места, я смотрел телевизор и барахтался в “сетях”. Телевизор надоедал быстро – предсказуемостью: FOX захлёбывался от восторга (“знай наших!”), CNN призывал к сдержанности (“ой, чует наше сердце, не к добру всё это, сейчас начнут будить “спящие ячейки” террористов”). Накликали: в Остине 53-летний прибывший из Сенегала натурализованный гражданин США Ндиага Диагне в свитере с надписью “Собственность Аллаха” и в майке с флагом Ирана под ним, посмотрев телевизор, пошёл в ночной бар, застрелил там троих и ранил 14 человек.
Лента была интереснее: индивиидум, знаток Шекспира, гордящийся когдатошним близким знакомством с Элтоном Джоном, читающий Достоевского со словарём, которого я считал просто заблуждающимся деятелем культуры, оказался дураком: ненависть к Трампу подвигнула его на публикацию поста с осуждением удара по Ирану, но не потому, что “заплутавшая” ракета убила сотню девочек, а оттого, что президент не послал на войну своих сыновей – Дональда-младшего, Эрика и Баррона. И этот пост вызвал цунами откликов, проклинающих Трампа. Шекспир и Достоевский оказались бессильны. С другой стороны, сразу несколько человек, которых я считал более-менее толковыми, опубликовали снимок аятоллы Хоменеи рядом со своим (по предлагаемому социальной сетью популярному шаблону “Then and now” (“Тогда и теперь”) и подписали: “Eliminated!” (“Устранён”). Это ж какую наполненную жизнь надо прожить, чтобы так нагло отбирать лавровый венок у пилотов истребителей с шестиконечными звездами на крыльях!
ШАХ ИЛИ МАТ?
Для того, чтобы отдалить катастрофу на неопределённый срок (а она как повисла над ним 14 мая 1948 года, так и висит и, увы, будет висеть) у Израиля сегодня есть всего один шанс, всего один человек и, боюсь, очень мало времени. Шанс этот человек предоставил, но теперь от него же и зависит, чем всё закончится – словами или делами: переговорами, лживыми обещаниями нового (старого) руководства Ирана и деланием вида, что в эти обещания поверили, или действительно радикальной сменой режима. О чём легко говорить, но чего тяжело добиться. За 47 лет (а опальный тогда аятолла Хомейни вернулся из Парижа 1 февраля 1979 года спустя две недели после бегства шаха Мохаммеда Реза Пехлеви) авторитарный исламский фундаментализм пустил глубокие корни и породил поколения крепко держащихся за власть и деньги. Иранцы не последуют странному призыву Трампа “взять в руки власть, когда операция завершится”: они просто танцуют на улицах. Они не только не знают, как взять власть, но даже боятся до неё дотронуться. Возвращение старшего сына шаха – Шахзаде Реза Кир Пехлеви? Не уверен: ещё недавно он говорил, что “атака израильских или американских войск против Ирана может явиться лишь огромной услугой существующему в этой стране исламскому режиму” и что “взамен военной операции необходимо мобилизовать против руководства Исламской Республики самую лучшую армию в мире – сам иранский народ”. Что, мне кажется, выдаёт в нём недалекого человека. Это, конечно, не алкоголик Бабрак Кармаль, которого СССР отыскал когда-то в буфете посольства Афганистана в Праге, но сына шаха в Иране поддерживают не больше людей, чем Кармаля афганцы в Афганистане всё в том же трагическом для региона 1979-м году. Иранская оппозиция раздроблена, невнятна, дезорганизована и постоянно занимается выяснением отношений, в последнее время не выбирая выражений – в точности как и российская, хотя и не состоит, как та, из практически одних евреев. А в тех краях, когда режим просто рушится, ему на смену обычно приходит хаос. Чего, кстати, Катар, Эмираты, Бахрейн, Саудовская Аравия, Иордания боятся больше всего. Поэтому, надеюсь, хотя бы одна серьёзная кандидатура у команды Белого дома всё-таки существует – иначе эти страны не дали бы себя уговорить.
СМОТРИТЕ, КТО ПРИШЁЛ
Вот что сказал временно исполняющий обязанности нового духовного лидера Ирана аятолла Алиреза Арафи два года назад в Москве, прибыв в Россию по приглашению своего личного друга, верховного муфтия и председателя духовного управления мусульман РФ Равиля Гайнутдина для участия в международной конференции “Духовный Шелковый путь”: “В исламском мире мы сталкиваемся с двумя интерпретациями ислама. Первое неверное толкование – это минималистичная и либеральная его интерпретация, которая игнорирует основные и основные элементы ислама как авраамической и монотеистической религии и завлекает ее в цели кровожадного и бездуховного Запада. Мы называем такую интерпретацию ислама “американским исламом”. С ним надо бороться всеми, подчёркиваю, всеми доступными истинным мусульманам силами. Правильное толкование ислама, зародившееся в Куме (это город, считающийся “колыбелью ислама”) и семинариях, опубликованное в своё время Имамом Хомейни и развитое Имамом Хоменеи, представляет собой сбалансированное прочтение Ислама. Оно, в нашем понимании, связано с такими элементами, как рациональность и религиозные мысли, и основано на философском мышлении”.
Однозначно: если с ним решат договариваться – ничего не изменится. Аятолле 66 лет, он решительно выступает против христианства, с 2009 по 2018 год он был главой института “Альмостафа” – религиозного образовательного центра, занимающегося распространением идеологии Исламской Республики и шиитского ислама. Арафи утверждает, что за годы в институте он обратил в шиизм 50 миллионов человек. Говорят, что даже покойный Хоменеи скептически улыбнулся, когда услышал эту цифру.
СТРАННАЯ СТРАНА
Крупнейшая антиизраильская студенческая группа Колумбийского университета (Нью-Йорк), которая в прошлом году организовала лагерь на территории кампуса в знак протеста против войны в Газе, опубликовала в X надпись “Смерть Америке” на персидском языке после уничтожения бывшего верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Х удалил сообщение, а университет Лиги плюща дистанцировался от группы, которая опубликовала вновь фактически то же самое сообщение, но транслитерацией на фарси: “X заставил нас удалить наш твит “marg bar amrika”, но наше мнение осталось прежним”.
Совершенно непонятно, почему эти люди (группа Columbia University Apartheid Divest) до сих пор находятся в США и не за решёткой. Да, существует Первая поправка к Конституции, но ведь есть и ограничения, распространяющиеся, в частности, на “ненавистническую речь”, “содержащую в себе призывы к насилию и представляющую угрозу национальной безопасности”. Похоже, об этом тут у нас никто и не задумывается, что, вообщем-то не удивительно: ещё 20 лет назад опрос в США показал, что все пять свобод, гарантированных Первой поправкой (свобода слова, религии, прессы, собраний и свобода обращаться с жалобами) мог перечислить только один американец из тысячи, тогда как более четверти опрошенных знали по именам всех пятерых членов семьи из популярного мультсериала о Симпсонах). Умнее за последние 20 лет мы, как народ, точно не стали…
СРЫВАЯ МАСКА
Сегодня начинается суд по иску, в котором Илон Маск обвиняется в ложных и вводящих в заблуждение заявлениях с целью снижения курса акций Twitter, чтобы купить компанию по выгодной для себя цене. В коллективном иске бывшие инвесторы Twitter утверждают, что сообщения в социальных сетях, которые Маск опубликовал после того, как согласился купить компанию, были ложными и привели к падению акций более чем на 30%.
КТО ЗА КОГО
Завтра в Арканзасе, Северной Каролине и Техасе голосующий народ отправится на избирательные участки для участия в праймериз. Завтра же министр внутренней безопасности Кристи Ноем должна выступить перед Сенатским комитетом по судебным делам, связанным с гибелью Рене Гуд и Алекса Претти в Миннеаполисе. После этого демократы скорее всего инициируют импичмент Ноем (что обещали сделать ещё в январе, если Трамп не уволит её), который будет, разумеется, заблокирован.
У ВСЕХ ПРОБЛЕМЫ
В среду губернатор Миннесоты Тим Уолц и генеральный прокурор штата Кит Эллисон выступят перед Комитетом по надзору Палаты представителей, поскольку республиканцы продолжают расследование предполагаемого мошенничества и нецелевого использования федеральных средств.
В этот же день в Индиан-Уэллс (Калифорния) стартует теннисный турнир BNP Paribas Open, который продлится до 15 марта, после чего все сильнейшие теннисисты перелетят на “Майами-опен”. Будем надеяться, что победитель турнира в Дубае-2026 Даниил Медведев (интервью с ним – в ближайшем номере “НС”) успеет добраться до США к открытию (что вряд ли): ещё сегодня утром он находился в одном из отелей города, поскольку аэропорт закрыт в связи с войной. Теннисист сохраняет “холодную голову”, несмотря на то, что неучастие в Индиан-Уэллс лишит его значительной суммы рейтинговых баллов: в прошлом году он играл в полуфинале, а два года подряд до этого уступал в финалах Карлосу Алькарасу.
“По сравнению с тем, что происходит в мире – всё это пустяки”, – сказал Медведев. В последние недели чрезвычайные события вмешивались в календарь ATP и WTA: в Мексике проведение турниров в Акапулько и Мериде были под вопросом в связи с вооружёнными столкновениями армии и наркокартеля “Новое поколение Халиско”.
ОБЕЩАННОГО ТРИ СРОКА ЖДУТ?
Выступая на митинге в Корпус-Кристи (Техас), президент Трамп намекнул, что имеет право на еще один срок, сославшись на свои давние утверждения о том, что выборы 2020 года, которые он “проиграл Джо Байдену, были украдены” у него. “Может быть, нам стоит, может быть, мы сделаем еще один срок? Стоит ли нам сделать еще один? Пойти мне ещё на один срок?” – спросил Трамп у восторженной толпы, которая ответила рёвом одобрения. “Это не вызов 22-й Поправке, мы действительно имеем на это право”. Республиканцы всё чаще муссируют эту идею как форму политической корректировки, а не как нарушение конституции. 22-я поправка, ратифицированная в 1951 году, была разработана для предотвращения третьего срока, что было реакцией на четырехсрочное президентство Франклина Делано Рузвельта. Попытка обойти Поправку вызовет серьёзные юридические проблемы и, возможно, конституционный кризис – в зависимости, правда, от того, чем окончатся промежуточные выборы в ноябре. А цены на нефть сегодня подпрыгнули более чем на 7%.
Александр Этман.