В этот день в 1939-м году Адольф Гитлер денонсировал польско-германское соглашение о ненападении и англо-германское морское соглашение. Фактически 28 апреля им было принято окончательное решение об установлении мирового господства. Символично, что ровно через шесть лет – день в день – части Красной армии начали штурм Рейстага. В этот же день американцы без единого выстрела овладели Аугсбургом, а в городке Меццегра, совсем рядом с озером Комо были расстреляны Бенито Муссолини и его любовница Клариче Петаччи.

Она родилась в Риме в 1912 году в семье одного из лучших врачей Италии – Франческо Саверио Петаччи, который был директором крупнейшей римской клиники и – по совместительству – личным врачом папы Пия XI. Детство Клара провела с гувернантками, знала девять языков, играла на пяти инструментах, прекрасно танцевала и пела. А в 1922 году к власти пришел Бенито Муссолини. В качестве председателя совета министров он осушил 775 квадратных километров болот Понтино (с центром в Помеции, в получасе от Торваяники, где мы когда-то коротали время в ожидании благосклонности американских властей), веками служивших источником распространения малярии. Осушить болота пытались испокон веков – Цезарь, Август, Траян, Теодорих, все папы. Но осушил их Муссолини. И доктор Петаччи написал огромную статью в газете La Stampa с прославлением “великого Бенито”. И обожествил его в своем кругу. Надо сказать, что Муссолини не только мелиорацией занимался, но и модернизировал общественный транспорт, помирил Италию с Ватиканом, практически ликвидировал безработицу, обескровил мафию на юге Италии. Но при этом жестоко расправлялся с инакомыслящими, ввел жесткую цензуру и создал полицейское фашистское государство.

А Клара росла в поклонении перед ним. Дом Петаччи пестрел портретами дуче. Когда в 1926-м году сумасшедшая ирландка Виолетта Гибсон стреляла в него на параде у Капитолийского холма, 14-летняя девочка написала 42-летнему Муссолини письмо: “Мой любимый дуче! Почему же меня не было рядом с вами в тот момент? Я бы задушила эту отвратительную женщину…”

Впервые они встретились в 1933 году, на прогулке. Несмотря на то, что Клара была к тому времени помолвлена с военным летчиком Риккардо Федериче, она обольстила дуче и между ними вспыхнула любовь. Годом позже состоялась свадьба Клары и Риккардо, но вскоре лейтенант получил неслыханное повышение до полковника и отправлен военным атташе в Японию, откуда он с радостью дал развод. А Клара получила роскошную виллу в центре Рима.

После свержения Муссолини в июле 43-го, она была арестована, но потом ее освободили и разрешили отправиться на север страны, который все еще контролировали немцы. 23 апреля 1945 года Муссолини организовал рейс специального самолета, на котором семья Петаччи в полном составе (кроме брата Клары – Марчелло, который выполнял при дуче роль ближайшего доверенного лица) должна была улететь в Мадрид. Клара категорически отказалась лететь и осталась с возлюбленным.

27 апреля их арестовали, когда с колонной немецких грузовиков они пытались покинуть Италию. Муссолини был переодет в солдата вермахта, и ехал отдельно от Клары, но его узнал пикет гарибальдийской бригады. Он был арестован, а Кларе предложили продолжить путь, но она добровольно присоеднилась к Бенито. В последний раз ей предложили спасти свою жизнь 28 апреля, уже у забора виллы Бельмонте, за минуту до расстрела.

Полковник Комитета национального освобождения Вальтер Аудизио сказал ей:

– Уходите. Вы слишком молоды и красивы для того, чтобы умереть из-за этого чудовища.

– Это вы чудовище, – ответила она. – Я люблю его…

И взяла Муссолини под руку. И умерла первой, потому что попыталась заслонить.

…Несколько лет назад, в Риме, гуляя очень рано утром – сразу после шести – по городу, я зашёл в маленькую неприметную кондитерскую, вернее не зашёл, а присел за один из двух столиков, чтобы выпить кофе и почитать газету. Не удивляйтесь – мой итальянский чрезвычайно худ, но для того, чтобы просмотреть “Гадзетто делла спорт”, выходящую всю жизнь на розовых страницах – он вообще не нужен. Всё и так ясно – составы, авторы, голов… Впервые я это сделал осенью 89-го – по пути в Америку и вспоминаю о “традиции” как только оказываюсь на Аппенинах. Пожилой хозяин обслужил меня сам. Над стойкой висел фотопортрет чрезвычайно красивой молодой женщины. Было понятно, что фотография старая и поэтому я спросил:

– E’sua madre?

– No, zia (тётя), – ответил он. – Cugina (двоюродная).

Опущу подробности. На фотографии была изображена Клариче Петаччи. Та самая.

– Molto bella, – сказал я.

– Molto bella, – согласился он. И, поскольку в столь ранний час, в кафе никого не было, присел и рассказал эту коротенькую историю.

– Она действительно очень любила эту сволочь, – сказал старик. – На неё навешивают ярлык слепой фанатки, но там было большое чувство, я думаю…

Любовь – это всё и, к сожалению, это всё, что мы о ней знаем, – как (или почти как) сказала очень большой американский поэт Эмили Дикинсон.

А навешивать ярлыки – вообще пустое…

Александр Этман.