На прошлой неделе – в связи с участившимися “утечками” по поводу участия Мишель Обамы (которая уходит от всех вопросов на эту тему) в следующей выборной кампании и в рамках представления потенциальных кандидатов на президентство от демократов – я обещал рассказать о том, как однажды угодил на ланч с супругой тогдашнего президента США. Он проходил в престижном The Standard Club в Даунтауне Чикаго. Естественно, это мероприятие носило одновременно меркантильный и идеологический характеры, что было понятно: в канун выборов – всегда так. Да и не в канун тоже. Сбор денег на избирательную кампанию действующего президента уже завершался, но, видимо, их, как всегда и всем, не хватало и первая леди решила, что её родной город – надежная пристань в этом смысле и решила в очередной раз по-остаповски “потрогать за вымя” своих богатеньких фанатов.
Приблизительно 70 процентов собравшихся были одного с Мишель пола. Приблизительно 30 процентов – одной расы. Приблизительно 50 процентов – евреи, судя по прикрепленным к пиджакам и блузкам значкам с фамилиями, а также производимому шуму. Почему американские евреи так любят демократов, я объяснял много раз, тех, кто пропустил, адресую к фельетонному исследованию “Они и мы”, которое, если порыться, можно найти в интернетовских поисковиках, но который я вскоре и так повторю после небольшой шлифовки.
Итак, Мишель ЛаВон Робинсон Обама (Michelle LaVaughn Robinson Obama) родилась 17 января 1964 года. По специальности – адвокат, супруга 44-го президента США Барака Обамы, иначе говоря – бывшая первая леди США. Мишель Обама родилась и выросла в южной части Чикаго. После окончания средней школы получала образование в Принстонском университете и Юридической школе Гарвардского университета, после чего вернулась в Чикаго, где работала в юридической фирме “Сидней Остин”, затем в мэрии Чикаго и в медицинском центре при Чикагском университете. Брат Мишель – Крейг Робинсон – тренер мужской баскетбольной команды Университета штата Орегон, а двоюродный брат принял иудаизм и благополучно трудится раввином в одной из синагог на юге Чикаго. С Бараком Обамой Мишель познакомилась, когда он стал сотрудником “Сидней Остин”. Отмечу, что после избрания Барака Обамы в Сенат США Мишель отказалась переезжать в Вашингтон и осталась в Чикаго.
В отличие от своего мужа, Мишель является потомком рабов. Ее прапрапрапрабабушку в 1850 году указал в завещании рабовладелец из Южной Каролайны Дэвид Паттерсон в качестве имущества как “негритянскую девочку Мелвинию (Мелвину) стоимостью 475 долларов”. По иронии судьбы другим предком Мишель был уроженец Ольстера (Северная Ирландия) и тоже рабовладелец Эндрю Шилдс. Его сын Долфус Шилдс повстречался с Мелвинией – с последствиями (информация из книги Рейчел Суорнс “Американский гобелен: история черных и белых предков Мишель Обамы из разных культур” – American Tapestry: The Story of the Black, White and Multiracial Ancestors of Michelle Obama).
…Проживая в Белом доме, Мишель развела огород в саду. На небольшом участке земли она выращивала экологически чистые овощи. По ассортименту она превзошла Элеонору Рузвельт, которая в разгар Великой депрессии тоже выращивала овощи в саду Белого дома.
Мишель пыталась очаровать членов МОК в Копенгагене перед голосованием олимпийских столиц за право провести Игры 2016 года. Но члены МОК не очаровались, ожидая в Копенгагене приезда Барака Обамы. Более того, их задело, что вместо себя президент США прислал жену и в итоге чиновники отдали пальму первенства Рио-де-Жанейро, хотя Чикаго благодаря стараниям действительно выдающегося мэра (хотя и демократа) Ричарда Дейли был бесспорным фаворитом. Кстати, Дейли был настолько шокирован отказом Барака Обамы лично поддержать Чикаго, что в скором времени ушел в отставку. С тех пор Чикаго руководили три чудовищных мэра – Рам Эмануэль, Лори Лайтфут и Брэндон Джонсон, причём последний продолжает разваливать город и сейчас.
Возвращаясь к Мишель, отметим, что она – прекрасный оратор, у нее едкое чувство юмора, она очень быстро соображает и намного умнее мужа (не говоря уже о других кандидатках и кандидатов от Демократической партии). Ну, такое, впрочем, встречается сплошь и рядом.
А сейчас, собственно, о том, как происходит отъем денег в процессе и особенно на финише любой избирательной кампании в Америке, чему, повторю, я стал свидетелем – в качестве журналиста. Конечно, такие сборища готовятся загодя, на них приглашают очень и просто крупных спонсоров. Каждому из них через специально назначенных людей обещается что-то взамен. Крупным спонсорам обещается услуга покрупнее, обычным – помельче плюс почет и уважение. “Америка вас не забудет”! (практически “Заграница нам поможет”, как говорил любимый герой Ильфа и Петрова бывшему дворянину Чарушникову).
* * *
Я подъехал к клубу в 10.30, как и рекомендовалось в приглашении (при том, что ланч должен был начаться в 11.00, а начался ближе к часу). На каждом шагу прохожих нарочито рассеяно оглядывали сотрудники Службы безопасности, которые отличались от остальных именно рассеяностью во взгляде. Полиция также была широко представлена. Зарегистрировавшись и получив номерок, я поднялся на лифте на 4-й этаж, где был встречен сотрудниками клуба. В их обязанности входило, оказывается, информирование гостей о том, что туалеты находятся только на этом этаже, а сам ланч пройдет этажом выше.
– Настоятельно рекомендую вам сходить в туалет сейчас, так как потом будет очередь на досмотр и вам придется стоять два раза, – сказал мне полицейский.
Рядом, за прямоугольными столами, волонтеры торговали наклейками, прославляющими союз Обамы и Байдена. Наклейка на
машину “Голосуй за Обаму” стоила 10 долларов. Приглашенные не слишком активно, но все-таки покупали также значки, вымпелы, плакаты. Ни на одном уже я не нашел слов “Хотим перемен”, под эгидой которых прошла первая избирательная кампания Барака Обамы в 2008-м году. Хотя в 2012-м эти слова, на мой взгляд, звучали куда более уместно. Продавцы предлагали купить наклейку на машину даме средних лет. Дама отказывалась:
– У меня уже есть такая.
– Не может быть, – говорили ей, – эта выпущена позавчера.
Дама, скрепя сердце, потянулась за кошельком.
Атмосфера напоминала возню вокруг лотков с книгами и дисками во время довоенных концертов российских “звёзд”. Я думал, избиратели Обамы проявят большую сознательность и щедрость и их не придется уламывать…
Накрыты были 52 круглых стола, каждый из которых окружали 12 стульев. Постепенно (но очень медленно) зал стал заполняться. За моим столом оказались одни женщины. Это обстоятельство потом сыграло положительную роль: меня угощали все без исключения…
Уж полдень близился, а Мишель всё не появилялась. Да и зал не был заполнен, и я вышел в холл посмотреть, в чем заминка: по лестнице струилась огромная очередь и через “дугу” (как в аэропорту) гости проходили не спеша. Несмотря на то, что сотрудники Службы безопасности без конца напоминали всем о необходимости вынимать все из карманов и сдавать сумочки и телефоны, исполненные высоких дум гости пытались протащить все это через упомянутую “дугу”, что сильно замедляло процесс. Служба безопасности раздражённо морщилась, но сдерживала себя.
– Извините, а Мишель уже подъехала? – спросил я появившегося капитана полиции.
– Нет, – кратко и хмуро ответил он.
“Хорошо, что сегодня не среда”, – подумал я. – “Иначе бы пропустил Лигу чемпионов…”
Наконец появилась Она. Дамы за моим столом в едином порыве встали и стали аплодировать. Их восторженные лики блестели слезами счастья. Первая леди извинилась за опоздание и стала читать речь. Это она умеет, как и многое другое. Конечно, Мишель благодарила народ за собранные средства и призывала еще теснее сплотиться во имя главной цели – переизбрания её мужа. Говорила она свободно и легко, почти не поглядывая на невидимый собравшимся экран, по которому бежали строчки её текста.
Мишель очень часто задавала аудитории риторические вопросы. Например, хотите ли вы, чтобы всё, чего добился президент Обама за последние почти четыре года, пошло прахом? Я хотел крикнуть – “йес”, но понял, что меня растерзают. Зал громыхнул истеричным “ноу”.
Неоднократно прославив своего мужа, Мишель и закончила выступление (оно длилось почти полтора часа) очередным вопросом: “Вы с нами?” Собравшитеся ответили стройным “да” и бурными продолжительными аплодисментами, перешедшими в овацию. Да и вообще, как писали раньше советские газеты, речь товарища Мишель Обамы была выслушана с большим вниманием и неоднократно прерывалась аплодисментами. Овация, устроенная ей в начале и конце выступления, сравнится разве что с партсъездовскими. Уезжала она на другой такой же приём (на западе Чикаго) в твёрдой уверенности, что выполнила свое предназначение.
Отмечу и неоспоримое: большая часть электората её любит вот прямо нежно, и если эта женщина действительно решит баллотироваться, то республиканцам нужно всерьёз заняться продвижением Рубио, а не Вэнса, и прямо сейчас. Мишель – это вам не Джо или Камала. Кстати, так республиканцам не помешает поступить в любом случае.
Александр Этман.