Идея, о реализации которой всё время твердил Белый дом, может действительно реализоваться: Владимир Путин после встречи со Стивом Уиткоффом согласился на проведение трёхсторонней встречи с Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским. Предположительно, в Абу-Даби, в первой половине ноября, практически по случаю 109-й годовищины “Октября”. Осталось договориться с Ираном, чтобы он хотя бы на время приструнил Абдулу-Малика аль-Хуси – предводителя и ныне диких хуситов, а то, шельма фанатичная, неровён час, долбанёт в самый неподходящий момент по всем троим.

Так что, неужели “революция, о необходимости которой все время говорили большевики” (как сказал ещё один Владимир на заседании Петроградского совета 25 октября 1917 года), действительно совершилась и Путину “не западло” присесть за стол переговоров с “нелегетимным” Зеленским, чья “подпись под любым документом означает пшик” (это – цитаты из речей российского лидера)? Нет, конечно… “Not so fast”, как любил выражаться незабвенный Рональд Рейган, который также завещал нам во спасение Америки фразу ныне просто необходимую для просвещения близживущих чудаков на букву “м”: “Коммунист – это тот, КТО читает Маркса и Ленина, а антикоммунист – кто понимает, ЧТО написали Маркс и Ленин”. Но это так, к 3 ноября…

А по сути – Путин согласился на встречу, но это а). вовсе не означает, что она состоится; б). если она и состоится, то президенты России и Украины в одном помещении наверняка не пересекутся (Трамп заметил вчера, что формат и необходимость личного присутствия лидеров в одной комнате остаются предметом согласования “команд”); в). разногласия потенциальных участников встречи настолько глубоки, а интересы настолько полярны, что и двадцатью встречами их разрулить невозможно, даже если бы этого искренне хотели все три стороны, а не одна, как сейчас, так что до подписей – далёко, которое жестоко.

Простите мне мой пессимизм, но мероприятие результатов не принесёт: Трампу в канун промежуточных выборов нужно показать доверчивым своим и недоверчивым чужим, а также сомневающимся избирателям, что, в отличие от демократов-демагогов, способен на невозможное, Путин пойдёт ему в этом навстречу после стольких обещаний и “соскоков” – вообще ничем себя не обязывая, а Зеленский сыграет роль Рэндла Патрика Макмёрфи из “Пролетая над гнездом кукушки”: “Но я хотя бы попытался, чёрт возьми, по крайней мере, я это сделал…”

ПОТОМУ ЧТО ДУСТОМ ПРОБОВАЛИ – НЕ РАБОТАЕТ

Согласно служебной записке, “утечка” которой произошла давно (см. наши посты аж в августе), Пентагон официально разрешил Министерству внутренней безопасности провести испытания теплового луча военного уровня для возможного использования на южной границе США – и только сейчас все зажужжали. Напомню, речь идёт о несмертельном оружии, известном как “Система активного сдерживания” (Active Denial System), которое испускает невидимый луч электромагнитных волн на расстояние до полумили (800 метров). Воздействие вызывает резкое чувство жжения, которое военные официально описывают как схожее с открытием дверцы горячей духовки. Эффект длится 10-15 минут и “вызывает непреодолимый инстинктивный рефлекс убежать из зоны поражения”. Пентагон временно передает установку МВБ (на семь месяцев) для разработки тактики возможного применения.

МОСТ СОГЛАСИЯ ИЗ КАМНЕЙ БАСТИЛИИ

Мятежная Франция не успокаивается. Наблюдатели отмечают рост “красно-зеленого альянса” – идеологического пересечения трех элементов: коммунистических движений, обозначенных красным цветом; исламистский активизм, обозначаемый зелёным цветом; и экологические протестные группы, также символизируемые зелёным. Французские эксперты и независимое от них расследование Fox News Digital выявило 54 организации и движения, стоящие за “Chaos Inc.” в октябрьских “протестах”, а также их более широкую сеть сторонников и международных пропагандистов, включая коммунистические партии, революционные социалистические группы, профсоюзы, экологических активистов, защитников прав мусульманских студентов и разнообразные организации солидарности с Палестиной.

Присоединилась к ним и Грета Тунберг: “Пришло время нам вступить в реальную борьбу, потому что они (“протестанты”) не могут справиться с этим в одиночку, полицейские жестоко избивают их. Смельчаки показывают миру, подавая пример, как выглядит ситуация, когда молодые люди встают на защиту своих прав, в то время как система в целом систематически игнорирует их. Мы просим всех вас внести свой вклад тем, чем можете: поддержите их на улицах, сделайте пожертвования и присоединяйтесь к акции!” (недавно прочитал книгу её матери – очень известной шведской оперной певицы Малены Эрнман, в которой рассказывается о том, что у Греты было тяжёлое детство – расстройство пищевого поведения, глубокие депресссии и диагностированный синдром Аспергера – вид аутизма с нераспознаванием мимики и жестов, буквальное понимание фраз, монотонность, склонность к монологу, неспособность к диалогу и узкие интересы. Любовь к Палестине и стремление быть затычкой в каждой бочке проявились, видимо, потом). Из упомянутых 54 организаций, выявленных в экосистеме октябрьских протестов, 16 – или лишь примерно каждая третья – являются студенческими или молодежными организациями, включая коммунистические молодежные группы и ассоциацию мусульманских студентов. Остальные 38 включают возглавляемые взрослыми отряды потомков выходцев из Магриба, коммунистические группы, профсоюзы, политические партии, организации революционной левицы и правозащитные группы.

Призывы многих (в том числе и читателей моего “НС”) к жёстким, карательным мерам – утопичны. Я как-то рассказывал, что кратковременно взвешивал шанс поехать во Францию, а не в США и многое узнал о ней из разных источников, в том числе и от двоюродного дяди самых честных правил. Так вот: во Франции протест – это легальный инструмент. Силовые структуры обучены не подавлять протест, а контролировать его рамки. Жёсткое подавление мирных или относительно контролируемых манифестаций вызовет волну негодования даже среди тех граждан, которые изначально не поддерживали протестующих. Французское общество вобще очень чувствительно к полицейскому насилию. Если в ходе разгона погибнет много людей, протесты могут мгновенно перерасти в общенациональное восстание, как это уже бывало в истории не раз – в последний, например, в мае 1968 года). Власти прекрасно это понимают и стараются минимизировать жертвы.

Символично, что позавчера столкновения разыгрались на подступах и на самом мосту Согласия (Pont de la Concorde). В июле 1789 года парижане поднялись на бунт, взбудораженные слухом о том, что ненавидимый всеми до сих пор Людовик XVI стягивает войска, собирается разогнать Национальное собрание. Когда же был отправлен в отставку популярный министр финансов – реформатор Жак Неккер, толпа захватила Музей инвалидов, где хранились мушкеты, но 30 тысяч мушкетов оказались без пороха и разгорячённый народ отправился в Бастилию, тюрьму, которая по совместительству служила складом боеприпасов. Начальник Бастилии маркиз де Лоне и верный ему гарнизон тюрьмы-крепости 4 часа вёл бой с 8 тысячами восставших. Де Лоне в итоге сдался, но толпа растерзала его и отправилась освобождать “политзаключённых”. Их оказалось семеро – 4 фальшивомонетчика, 2 сумасшедших старика и один спившийся аристократ, призывавший в кафе к свержению Людовика. Бастилию, вопреки легендам, разрушили не “протестанты” – через 2 года произошёл одобренный властями демонтаж. И большая часть гранитных и известняковых блоков пошла на строительство моста через Сену, чтобы граждане своими ногами ежедневно топтали “символ деспотизма”.

“ДОМАШНЕЕ”

Ровно 100 лет назад, 22 октября 1926 года, один из моих любимых сатириконцев Дон Аминадо (Аминад Шполянский), перебравшийся во Францию, опубликовал в газете “Последние новости” (главной эмигрантской газете Европы) стихотворение “Домашнее”. Закончу сегодняшние заметки им, чтобы немного поднять вам настроение и помчусь в аэропорт – летим в Даллас, где ждут друзья-рижане и нерижане – с юбилеями со всеми вытекающими. Поэтому завтра будет просто весёлая история, а в понедельник начнём всё сначала…

Этот Коля Сыроежкин,
Это дьявол, а не мальчик!
Все, что видит, все, что слышит,
Он на ус себе мотает.
А потом начнет однажды
Все разматывать обратно,
Да расспрашивать, да мучить
Многословно, многократно.
Вот, пристал намедни к маме,-
Так что маме стало жарко:
Объясни ему, хоть тресни,
Чем прославился Петрарка?!
– Ах ты, Господи, помилуй! –
Умилясь, вздохнула мама.
Оторвалась от кастрюли
И сказала Коле прямо:
“Да!.. Петрарка!.. Это, Коля,
Был такой мужчина в мире,
Он был ласков, он был нежен
И всегда играл на лире.
А любил он так, как любят
Только редкие натуры.
И писал стихи при этом
В честь возлюбленной Лауры”.
Коля хмыкнул. И промолвил
Так, что маме стало жарко:
“Если это только правда,
Значит, папа не Петрарка!..”
А когда пришел с работы
Сам папаша Сыроежкин,
Коля взял его на мушку
Без антрактов, без задержки:
– Папа, кто была такая
Эта самая Лаура?!
…Папа выдержал атаку
И сказал довольно хмуро:
“Да!.. Лаура… это, Коля,
Нечто вроде херувима.
Это то, что только снится,
А потом проходит мимо…
Ясность духа. Тихость взора.
Легкость медленной походки.
А в руках благоуханных –
Кипарисовые четки…”
И заметил Коля тоном
Настоящего авгура:
“Если только это правда,
Значит, мама не Лаура!..”
Посмотрел на маму папа.
Мама папу осмотрела.
А потом, конечно, Коле
От обоих нагорело.
Пусть!.. Зато по крайней мере
Будут красочны и ярки
Впечатленья в сердце Коли
О Лауре и Петрарке.

Александр Этман.