Сегодня, как и обещал, попробую разобрать основные причины фиаско Республиканской партии на промежуточных выборах. Я надеюсь, что, в первую очередь, сторонники Трампа отнесутся к тексту спокойно – раз проиграли, значит, допущены просчёты и если их не исправить или – что ещё глупее – упрямо не признавать, то мы проиграем и в 2028-м – даже если истаблишмент “слонов” перестанет валять дурака, признает, что в партии сейчас есть один кандидат, которого уважают в стране и в мире за интеллект, адекватность и манеры, что его зовут Марко Рубио и выдвинет его (правда, вчера на пресс-конференции в здании Капитолия Флориды в Таллахасси уходящий губернатор Рон ДеСантис выступил с такой пронзительной речью, что я решил с утра дописать этот абзац – почти уверен, что он решит вернуться к своим президентским планам – напомню, ДеСантис участвовал в предыдущей гонке и называл себя “эффективной версией Трампа” – кандидатом, который сможет реализовать ту же консервативную повестку, но без скандалов, хамства и судебных разбирательств. Однако эта стратегия полностью провалилась после того, как весной и летом 2023 года против Трампа выдвинули официальные уголовные обвинения. Это привело к “эффекту сплочения”: республиканский электорат счел обвинения политическим преследованием и консолидировался вокруг Трампа, а ДеСантис потерял лидерство в опросах; и если он решится на второй заход, то лично я не расстроюсь – главное не Вэнс, но сегодня – ниже – поговорим о Рубио, единственным минусом которого в сложившейся ситуации может стать истинная (или показная) лояльность Трампу.
1. Экономика – главный фактор недовольства. Трамп вернулся в Белый дом в 2024 году, обещая снизить инфляцию и стоимость жизни. Однако к ноябрю 2026 года значительная часть американцев, мягко говоря, не почувствовала обещанного улучшения.
По данным опроса избирателей AP и Reuters: 9 из 10 избирателей назвали стоимость жизни важным фактором своего выбора, 6 из 10 возложили на Трампа ответственность за высокие цены, избиратели более чем в два раза чаще говорили, что их личное финансовое положение ухудшилось, причём цены на продукты, бензин и коммунальные услуги негативно затрагивали сторонников обеих партий. Особенно показательно, что экономическое недовольство затронуло не только малообеспеченные слои населения, распространившись на работающий средний класс, семьи с детьми, молодых специалистов, пенсионеров, жителей небольших городов и сельских районов.
2. Инфляция и тарифы. Отдельную роль сыграла торговая политика администрации. Тарифы на импортные товары увеличили расходы американских компаний и создали дополнительное давление на цены. Или Трамп не понимал, что для обычного избирателя политические дискуссии о международной торговле часто выглядят абстрактно, а вот повышение стоимости продуктов, бытовой техники, автомобилей и других товаров ощущается непосредственно? Если так – то совсем плохо.
3. Личное отношение к Трампу превратило прошедшие выборы в референдум о президентстве. Большей части электората не нравятся хамство, нарциссизм, непоследовательность, метания и ещё с десяток не очень симпатичных черт, присущих президенту. Примечательно, что 6 из 10 избирателей заявили, что именно Трамп является главным фактором, повлиявшим на их выбор. Избиратели-демократы особенно часто объясняли своё решение необходимостью противодействия Трампу, которого они считают воплощением всего того, что не должно быть присуще президенту их страны.
4. Состояние демократии и недоверие к власти
Это, пожалуй, наиболее интересный фактор с точки зрения долгосрочных политических последствий. Около 30% избирателей назвали состояние американской демократии главной проблемой страны. Около 40% поставили на первое место экономику. Примерно 90% считали коррупцию в правительстве существенным фактором своего голосования. Около 65% полагали, что Трамп ставит собственные интересы выше интересов страны. Кстати, завтра исполнится ровно два года со дня его победы на выборах, Трамп стал вторым президентом в истории США после Гровера Кливленда, кому удалось выиграть на двух выборах с перерывом между ними.
5. Иран и внешняя политика
Война с Ираном стала дополнительным источником общественного недовольства. Большинство считает решение США начать военную операцию ошибочным. Против выступила даже примерно четверть республиканских избирателей. Значительная часть электората связала ухудшение своего материального положения не только с тарифами, но и с военными действиями и ростом цен на топливо и считает дальнейшую эскалацию конфликта “плохой идеей”. Народ также недоволен тем, что администрация тратит на “ненужную войну” значительные ресурсы в тот момент, когда внутри страны наблюдаются экономические трудности. Это ни в коем случае не массовый пацифистский поворот американского общества – просто люди смотрят на войну с Ираном через увеличительное стекло её стоимости и, как они считают/боятся – последствий для безопасности США.
Война России и Украины не возымела сколько-нибудь существенного влияния на исход выборов, чего не скажешь о поддержке Трампом Израиля – об антисемитизме, конечно, никто в открытую не говорил, но около 65% считают, что США должны полностью прекратить поддерживать Израиль – и не только в военном/материальном отношении, но и на дипломатическом уровне. Значительно выросли среди электората и пропалестинские настроения.
5. Избиратели потребовали усиления контроля над президентом – и не только ныне действующим: сразу 70% опрошенных хотят, чтобы Конгресс усилил сдерживание и противовесы исполнительной власти. Около половины воспринимали выборы как возможность выразить несогласие с Трампом. Три четверти были недовольны или разгневаны направлением развития страны и использованием президентской власти. Демократы использовали эти вопросы как часть своей кампании, связывая экономические проблемы с решениями администрации и финансовыми интересами окружения президента. Республиканцы, напротив, делали акцент на культурных вопросах, иммиграции и критике социалистической (которую “ослы” называют “прогрессивной”) повестки демократов. Результат же показал, что экономические и институциональные вопросы оказались для многих избирателей важнее этих противостояний. Наш инфантильный избиратель вдаль не смотрит, а если и смотрит, то не видит, потому что не понимает, что именно он видит.
6. Изменение электоральной карты. Демократы улучшили результаты примерно в 1,700 округах! В 2024 году Трамп добился существенных успехов среди латиноамериканцев, в том числе в приграничных районах Техаса. В 2026 году демократы вернули значительную часть этой поддержки. Резко упала поддержка Трампа среди избирателей младше 35 лет, включая часть тех, кто голосовал за него в 2024 году.
Отдельно коснусь так называемых “независимых избирателей”. Они, не относящие себя к республиканцам или демократам, стали важной частью протестного голосования. Для этой “прослойки” существенными оказались вопросы стоимости жизни, коррупции и ограничения президентских полномочий.
Демократы добились успехов в округах, где традиционно имели проблемы с поддержкой рабочих без высшего образования. Это особенно касается Техаса, Айовы и Канзаса.
7. Can’t Buy Me Love (не “Битлз”, но в точку). Республиканцы имели значительное финансовое преимущество в предвыборной рекламе, однако это не предотвратило потери мест. Кроме того, Трамп лично сделал себя центральной фигурой республиканской кампании – он свято верит в формулу: “Если буду я – будет хорошо, а если меня не будет, то плохо”. Эта черта присуща людям с завышенной самооценкой, что мешает им разглядеть, признать и сделать выводы из ошибок. В данном конкретном случае речь идёт о глубинной убежденности в собственной грандиозности, превосходстве над другими и потребности в постоянном восхищении. Поэтому поражение кандидатов его партии было публично объяснено Трампом как провал конкретных сенаторов и конгрессменов, но не самого президента (фраза “Просто моего имени не было в бюллетенях” уже не вызывает даже саркастической усмешки, но красноречиво свидетельствует о том, что президент находится в придуманном им самим измерении). Это в 80 лет точно не лечится.
8. А теперь о главном. Оглушительный успех демократов ни в коем случае нельзя объяснять ростом популярности их партии. Он во многом связан с ослаблением поддержки действующего президента и переходом из-за этого части избирателей, ранее голосовавших за республиканцев, на другую сторону. Этот момент принципиален. Но недовольство Трампом ещё не означает, что эти люди автоматически поддержат любого демократического кандидата на выборах 2028 года. Именно поэтому перед демократами теперь стоит непростая (лично я считаю – непосильная) задача: превратить самое что ни на есть протестное голосование в устойчивую поддержку собственной экономической и социальной программы.
И, конечно, – дорогу Рубио! У 55-летнего политика – впечатляющий внешнеполитический опыт: до назначения на ключевые дипломатические посты Рубио много лет работал в Сенате США от Флориды, входил в комитет по иностранным делам и возглавлял комитет по разведке. Это дало ему глубокое понимание глобальных угроз и механизмов работы американских спецслужб. Он харизматичен и является очень сильным оратором. Его выступления отличаются структурированностью и эмоциональной убедительностью, что помогает ему эффективно транслировать повестку администрации как внутренней, так и внешней аудитории. Совмещая посты госсекретаря и советника по национальной безопасности, Рубио стал одним из главных архитекторов и ключевых проводников современного внешнеполитического курса США. И, наконец, обладая латиноамериканскими корнями (родился в Майами в семье кубинских иммигрантов, перрехавших в США за 2 года до прихода к власти Фиделя Кастро), Рубио исторически выстраивал жёсткую и последовательную позицию в отношении авторитарных режимов в Венесуэле, на Кубе и в Никарагуа, а также являлся сторонником усиления давления на Китай и Иран. Кроме того, Марко занимает твёрдую произраильскую позицию, декларируя неизменную поддержку Израиля и подчеркивая, что защита еврейского государства должно являеться главным приоритетом Соединённых Штатов. При этом он уточняет, что его позиция основана на личных убеждениях и стремлении защищать главного союзника и единственную демократию в ближневосточном регионе. Рубио настаивает на том, что группировка ХАМАС должна быть полностью разоружена и ликвидирована как военная сила, а также поддерживает жёсткий курс США против Ирана и его прокси (включая хуситов и “Хезболлу”).
Впрочем, и ему есть над чем подумать по части отражения будущих атак демократов: они часто упрекают Рубио в кардинальной смене позиций ради политической выгоды. Наиболее яркий пример – эволюция его отношений с Дональдом Трампом: от жёсткого противостояния и взаимных оскорблений во время праймериз 2016 года до полной лояльности и интеграции в его администрацию. Демократы называют его “политическим конъюнктурщиком”. А я – гибким. По мне, так для политика это плюс, а не минус. Иногда, попадая под пресс, он теряется: во время республиканских дебатов 2016 года оппоненты (в первую очередь Трамп, а также Тед Круз, Джеб Буш, Крис Кристи, Джон Кейсик, Рэнд Пол и Бен Карсон) раз за разом выбивали его из колеи, обвиняя в механическом повторении заученных тезисов. Правда, с тех пор минуло десятилетие – и Марко Рубио превратился в мощного и уверенного в себе политика. Так что – ещё не вечер.
Тем более, что есть и другой лидер, защитивший Флориду от разрушительной “синей волны”. Но о ДеСантисе – не сегодня…
Александр Этман.