С Днем благодарения! Вчера в нашем доме бригада красивых девочек из России и Украины слева от входа установила Ханукию (девятиконечный подсвечник), а справа – красивую натуральную ель и со вкусом украсила её. Я надеялся, что возле лифтов или на пляже установят фигуры индейцев и пилигримов, но нет. И правильно – ни те, ни другие в Санни Айлс – прекрасном городе к северу от Майами, не живут. Это – раз. А два – в канун Дня благодарения вновь раздались призывы пересмотреть отношение к празднику, переименовать или вовсе отменить его, поскольку он является символом “колонизации”, “рабства” и “расизма”. Так, гляди, и до Дня Независимости доберутся. Шеф-повар ресторана Owamni из Миннесоты Шон Шерман (он же “Шеф-Сиу”, индеец племени оглала-лакота, родившийся в резервации в Южной Дакоте и готовящий блюда без молока, свинины, обработанного сахара и других продуктов, завезённых “коварными оккупантами”, за исключением “огненной воды” – без неё никуда) настаивает на том, что американцам следует “деколонизировать День благодарения” и “извиниться за насилие”. Шерман подчёркивает, что очень многие коренные американцы “всё ещё не отошли от травмы, связанной с высадкой пилигримов в Америке”. Пока бизоны не перевелись, а кукуруза растёт, дела у Шермана идут хорошо, он получил в колонизированной Америке отличное специальное образование, и вообще понять его можно: бизнес есть бизнес. Хотя, быть может, он действительно так думает – имеет полное право.
А Джейсон Николс – преподаватель кафедры афроамериканских исследований Мэрилендского университета, точно идеен: “Правду о Дне благодарения должны узнать все американцы, поскольку он является частью нашей сложной истории дикого и коварного предательства, вытеснения коренного населения и колонизации его земель. День благодарения – прекрасное время для общения с семьей и друзьями, но мы обязаны знать историю этого праздника: может быть изначально он был посвящен миру, но поселенцы вскоре уничтожили вампаноагов и другие коренные народы Новой Англии с помощью завезённых болезней и развязанных войн”.
Напомню, что традиция празднования Дня благодарения в Америке восходит к первой совместной трапезе пилигримов и вампаноагов, состоявшемуся в 1621 году. Президент Джордж Вашингтон провозгласил День благодарения 3 октября 1789 года, но его отмечали вяло, а Авраам Линкольн спустя ровно 74 года – 3 октября 1863 года – предложил “выделить и отмечать последний четверг ноября как День благодарения и прославления нашего благодетельного Отца, обитающего на небесах”. В 1939 году президент Франклин Делано Рузвельт заменил эту дату на предпоследний четверг ноября, что вызвало “шум и тарарам”: два года 23 штата праздновали День благодарения в предпоследний четверг, 22 – в последний, а хитрый Техас – оба четверга. В 1941 году Конгресс США принял билль, согласно которому День благодарения должен отмечаться в четвёртый четверг ноября. То есть, сегодня. И мы отметим! У старых друзей, прозорливо сбежавших из Чикаго лет двадцать назад.
* * *
…Преимущество молодой нации над древними заключается в том, что ей трудно забыть своих основателей: имена 102 пассажиров торгового галеона “Мэйфлауэр” (в переводе – “Майский цветок”, русское название этого представителя флоры напоминает змею – “эпигея ползучая”) американцы в принципе могут знать, потому что существуют списки. Другое дело, что не знают, потому что им на это, как и на многое другое, плевать, а также по другой причине (см. творческое наследие Михаила Задорнова).
Половина пилигримов (и, кстати, пуритан), прибывших на берега нынешнего Массачусетса в 1620 году, умерла, а оставшиеся в живых (и исключительно благодаря тому, что послушались советов индейцев и вспользовались подарками последних – звериными шкурами, едой, саженцами и семенами) в знак признательности устроили для них своеобразный приём годом позже. Кстати, вопреки распространяемой в школах легенде, первый контакт индейцев и пилигримов получился кровавым: пришельцы были атакованы и применили огнестрельное оружие. Тем не менее они решили не рисковать и зимовали не на земле, а на корабле. И половина из них умерла. В конце зимы индейцы сжалились, принесли пилигримам и положили на берегу шкуры, маисовые лепешки и тыквенную кашу. История сохранила имя человека, которого переселенцы считали своим главным спасителем – Тискуантум. Правда, выговорить его имя европейцы не могли и поэтому назвали Скванто. Скванто показал им, где охотиться, где лучше клюёт рыба, как высаживать тыкву. Индейцы признали, что осенью поступили негостеприимно и предложили дружить. Переселенцы с радостью согласились. Все вместе вкусили индейку. Индейцы называли птицу “вонпанунк”. Это тоже было сложно произнести: пилигримы, которые видели её и раньше на рынках у турецких торговцев, назвали её “туркой”. В русском языке, возможно (не уверен!), из-за Афанасия Никитина, упоминавшего большую зобастую птицу еще в конце 15 века в своих “индийских плачах”, укоренилось слово “индейка”.
Поскольку никто из пассажиров “Майского цветка” домой не вернулся, родственники и знакомые первых американцев из любопытства отправились следом. Так фактически и началась история страны, которой суждено было стать Соединенными Штатами Америки.
Ничем хорошим для индейцев, спасших пилигримов, эта история, как мы знаем и о чём нам не устаёт напоминать “Шеф-Сиу”, не кончилась. Если в 1620-м году их на территории нынешних США было, естественно, 100% (по некоторым данным, до 10 миллионов человек) то сейчас – 2,9% (9,7 миллиона, а в 19-м веке было 600,000). То есть понадобились четыре с лишним впека, чтобы коренное население Америки восстановило свою численность со дня прихода европейцев. Да и то, если к ним относить и эскимосов Аляски, которые уже пять лет как категорически не понимают, почему их имя отняли у популярного мороженого. Афроамериканцам (которых 14,4% от населения страны) этот праздник по сути чужд, как и выходцам из Азии (7%) и латинос (20,0%). А без малого 60% белого населения, конечно, очень благодарны индейцам, но с каждым годом уровень их благодарности падает синхронно с IQ.
Сегодня потомки пилигримов и примкнувшие к ним советские евреи и представители ныне независимых бывших союзных республик съедят около 55 миллионов индюшек, выпьют и будут благодарить друг друга, не зная, что 30 ноября закончится месячник индейцев Северной Америки и нужно благодарить их, а не, условно говоря, Кричевских, которые много лет назад прислали им вызов.
Даже те, кто знает, что уже 27 дней идёт месячник, не понимают его предназначения. Например, на днях комментаторы хоккейного матча с участием “Блэкхокс” сказали, что чикагцы (на груди которых красуется изображение горбоносого вождя сауков Макатавимешекака по прозвищу “Черный ястреб”) провели в целом неплохой по качеству игры ноябрь, отметив тем самым месячник индейцев. Судя по всему, им неизвестно, что лого клуба придумала жена первого хозяина “Ястребов” полковника Маклафлина, назвавшего так команду просто потому, что во время Первой мировой войны воевал в американском батальоне “Чёрный ястреб”, а вот одноимённый вождь как раз всю свою жизнь с увлечением скальпировал бледнолицых, сражаясь с ними за независимость иллинойских прерий…
* * *
…Это было в 90-м, мы уже десять месяцев находились в Чикаго. А еврейские организации тогда прикрепляли к вновьприбывшим какую-нибудь семью американских евреев – в виде шефства или, скорее, миссионерства, и эта семья должна была вводить отсталых советских евреев в курс хитрого американского государственного устройства, прививать им любовь и уважение к еврейским праздникам (в перечень которых почему-то входил и День Благодарения, хотя среди пилигримов иудеев ну точно не было), и поддерживать словом, делом и предметами первой необходимости.
Нашу, ещё в то время маленькую семью, помню, пригласили на ужин в какой-то очень большой дом в Линкольнвуде. Для начала хозяева попросили нас снять обувь, познакомили с приципом работы смывного бачка и деликатно сообщили, что плевать на пол категорически воспрещается.
Потом, уже за столом, расспрашивали о жизни в СССР. Про медведей на улицах, врать не буду, разговор не заходил, но наше умение пользоваться столовыми приборами вызывали у них и неподдельное удивление, и мрачную настороженность. Убранство стола, кстати, вызвало бы неподдельное удивление как индейцев, так и переселенцев. Мы съели мацу, по блюдцу бульона, по куриному крылышку, жена отведала кошерного, очень сладкого виноградного вина (от принесеннного нами армянского коньяка “Ахтамар” хозяева боязливо отказались и я выпил его сам под восторженными взглядами родившегося в под Двинском дедушки, после каждой моей рюмки кричавшего: “На здррравьи!” и кашлявшего после этого минут по пять).
Нам подарили: обогреватель, лак для волос и ногтей (по отдельности, но бывшие в употреблении), старые галстуки, четыре севшие и блеклые приблизительно от двухсот стирок майки, игру “Монополия” 1952 года выпуска без части карточек с названиями улиц, слегка погнутый зонт, несколько пакетов макаронных изделий с просроченным сроком годности, утюг весом в килограммов восемь (привезенный, я так думаю, упомянутым дедушкой из Двинска приблизительно в 1910-м году), месячную подписку на воскресные выпуски “Чикаго трибюн” ценой в 2 доллара и совершенно новый американский флаг в упаковке. Флаг до сих пор развевается над баней моего друга в Юрмале (подозреваю, правда, что лишь тогда, когда мы приезжаем, но всё равно – благодарен, и не только сегодня).
Всё, кроме обогревателя, купона на подписку и флага, мы выбросили в ближайший мусорник, а обогреватель – уже потом, когда выяснилось, что он не просто не работает, но и обесточивает девять примыкающих к нашему дому улиц. Зато в одном из номеров “Чикаго трибюн” я нашел объявление о приёме на работу в фирму, которая искала специалиста по Советскому Союзу с “обширными связями”. Об этом я написал рассказ, который вошёл и в вышедшую год назад в Германии книжку “Красный волк”. Книгу, как мне пишут и говорят люди, присылающие её для получения автографа (и я до сих пор стесняюсь и кроме подписи, пишу какие-то глупости), можно по-прежнему заказать, кликнув прямо здесь: https://bukinist.de/bookpod/ru/khudozhestvennaya-literatura/387095-krasnyj-volk-roman-v-rasskazakh-9783689599164.html. Недорого, но главное даже не это, а то, что спустя две недели у вас на пороге будет лежать весёлый подарок к Новому году для всех, кто умеет читать.
* * *
Если верить Аполлону Григорьеву, то ровно 430 лет назад, 27 ноября 1595 года Уильям Шекспир закончил трагедию “Ромео и Джульетта”. Живший до него Артур Брук украл сюжет у Овидия, который описал эту историю в “Метаморфозах”, рассказывая о Пираме и Фисбе (не путать с Сциллой и Харибдой), а “Уильям, понимаете, наш Шекспир”, внимательно прочитал бруковскую “Трагическую историю Ромеуса и Джульетты”, 1562) и понял, что напишет лучше, тем более, что Брук к тому времени уже предстал перед Господом. В Вероне мне как-то рассказали, что до Брука, в 1554 году по поводу инцидента литературно переживал некий Маттео Банделло, который позаимствовал тему у Луиджи да Порто, написавшего “Новонайденную историю двух благородных влюбленных и их печальной смерти, произошедшей в Вероне во времена синьора Бартоломео делла Скала” в 1524 году. Когда же экскурсовод сказала, что, оказывается, да Порто списал всё у Мазуччо Салернитано, записавшего трагическую историю об этом еще в 1476 году, я попросил ее остановиться и перестать отматывать страницы этого великого пособия по плагиату.
Про шекспировскую трагедию знают все, даже наши родившиеся тут сограждане. Четверть века назад, когда мой старший сын оканчивал школу (мы родили его когда еще сами были детьми, что было принято, приятно и любопытно) я увидел в его учебнике “Ромео и Джульетту”. “Вау”, – чтобы было понятно сыну – сказал я, и стал листать пособие. “Вау”, – сказал я снова спустя пять минут, поскольку через 17 страниц трагедия закончилась. Всё правильно: нет времени на медленные танцы! При этом почти все персонажи в этой сильно усеченной версии присутствовали и главные герои, как и полагается, умерли из-за вековой вражды между Монтекки и Капулетти. Вот и весь сказ! Цель достигнута – школьники теперь в курсе, что нет повести печальнее на свете. Можно переходить к Лео Толстому. Тем более, что “Война и мир” еще короче. В этом, кстати, разгадка многого из того, что происходит в нашей стране – не стану расшифровывать мысль.
Мы также помним, что в чудесном чикагском Шекспировском театре на Navy Pier до коронавируса играли “короткометражного Шекспира” – облегченную для подростков версию “Ромео и Джульетты” в постановке Рэчел Роквелл. Меня пригласили на премьеру, чтобы я написал всякие добрые слова. И я написал! Я всегда являлся горячим сторонником приобщения детей к классике. И порой даже перегибал палку, заставляя своих сыновей, например, внимать Шостаковичу в исполнении покойного Растроповича и политически (для меня) покойного Башмета. Оба сына тогда заснули в страшных мучениях прямо в зале и прошли годы, пока я снова смог столкнуть их с прекрасным. А вот в Шекспировском театре придумали славное дело: взяли, да и адаптировали “Ромео и Джульетту” для детских нужд. Шла пьеса не четыре утомительных даже для взрослых часа, а 75 минут. И все! И волки сыты, и дети целы, и даже ещё просили мороженое после спектакля. Нет повести прекраснее на свете! Правда, Ромео и Джульетта и тут не выжили. Но тут уж ничего не поделаешь…
* * *
Поскольку в следующий раз я появлюсь здесь лишь в понедельник (хотя загадывать, учитывая напряжённый праздничный график, нельзя), то сегодняшние заметки – чуть поболе обычных по размеру. И хочу напомнить: исполнилось 5 лет со дня ухода Диего Армандо Марадоны. В Аргентине был объявлен трехдневный траур. Церемония прощания с сыном мельника и портнихи состоялась в официальной резиденции президента страны – дворце Каса Росада – и продолжалась ровно двое суток. Миллионы людей вышли на улицы в масках (уже бушевал коронавирус), но с цветами, на тротуарах горели свечи, тогдашний президент Альберто Фернандес выступил с обращением к народу: “Ты поднял нас на вершину мира именно тогда, когда это было необходимо Аргентине больше всего (Фернандес имел в виду победу над Англией в 86-м, четыре года спустя унизительного поражения в фолклендском конфликте), ты сделал нас безмерно счастливыми. Ты был и остаешься величайшим из всех. Спасибо, Диего! Мы тебя никогда не забудем…”
“Наполи”, который Марадона превратил из заурядного клуба в гранда европейского футбола, в тот же день переименовал свой домашний стадион в его честь, все матчи Лиги чемпионов, Лиги Европы, Кубка Либертадорес и игры всех национальных чемпионатов начались с минуты молчания. Серхио Агуэро, женатый на дочери Марадоны Джаннине, улетел из Манчестера в Буэнос-Айрес вместе с семьей на частном самолете хозяина клуба из Эмиратов Халдуна Аль Мубарака. Португальский тренер, ныне президент “Порту” Андре Вилаш-Боаш предложил вывести номер “10” из обращения в мировом футболе вообще: “Это была бы наибольшая почесть, которую мы могли бы оказать ему”, – сказал он. Папа Римский Франциск (он, напомню, был аргентинцем) прочитал в Ватикане специальную молитву в память о Диего и плакал, читая.
Но, на мой взгляд, лучше, да и короче всех выразился тихий и немногословный Лионель Месси: “Пеле остался один”. Эти слова не менее гениального футболиста лишний раз доказывают его высочайший класс как человека – знающего себе цену, но не ставящего себя в один ряд с двумя легендами футбола, хотя он, конечно же, по праву находится в этом ряду и, по мнению многих, даже возглавляет его.
Мне очень не нравится, что многие журналисты, вспоминая о Марадоне, первым делом пишут о кокаине, марихуане, алкоголе, женщинах, внебрачных детях, нелюбви к США и дружбе с Фиделем Кастро. Они не любят футбол. Они не видели Марадону на поле. А если и видели, то ни черта не поняли. Давайте будем помнить его как волшебника, который, наряду с Пеле, Яшиным, Круиффом, Месси и Криштиану Роналду превратил футбол в безусловного короля спорта как такового.
А на Месси мы идём смотреть послезавтра: в финале Восточной конференции MLS “Интер Майами” в Форт-Лоудердэйле принимает ФК “Нью-Йорк”. Ещё один великий аргентинец, которому скоро 39, по-прежнему создаёт свои гениальные творения на зелёном поле и по праву возглавит поход действующих чемпионов мира за повторной победой в будущем году: Лионель стал лучшим бомбардиром южноамериканского отборочного турнира, который Аргентина уверенно выиграла, опередив ближайшего преследователя – Эквадор на 9 очков, а извечных конкурентов – Уругвай и Бразилию – на 10. И в Америке Северной Месси царствует безраздельно – в 32 матчах этого сезона за “Майами” он забил 35 голов и сделал 26 голевых передач! В понедельник расскажу вам, как это было. Кстати, на стадионе Chase Месси и его команда проведут максимум ещё два матча (если выиграют в субботу, то 6 декабря примут победителя другого полуфинала – “Сан-Диего” или “Ванкувер”, которые в сводной таблице регулярного чемпионата финишировали ниже “Майами”). 4 апреля 2026 команда Дэвида Бекхэма и братьев Хосе и Хорхе Мас сыграет свой первый матч на новом стадионе Freedom Park, строительство которого завершается рядом с аэропортом Майами. Это будет “конфетка” на 25 тысяч зрителей с раздвигающейся крышей. Там, конечно же, пройдут и несколько матчей чемпионата мира. И вы – кому интересно – побываете там вместе с нами.
До понедельника!
Александр Этман.