Подойти к Стамбулу с моря – дело опасное. Путь к нему преграждают десятки траулеров и сотни паромов, туристических судов и шаланд. Несмотря на то, что в порт нас, помимо двух пилотных катеров, сопровождало полицейское судно, сновавшее по обе стороны “Принцессы Эмеральды”, чувство, что какого-нибудь столкновения не избежать, не покидало, кажется, даже нашего капитана, который беспрерывно подавал оглушительные гудки, мешая отдыхать траулерам, утомленно дремавшим поодаль, все же остальные плавательные средства суетились, перекликались друг с другом свистками и сиренами, метались в буквально кипящей воде и не обращали ни на полицию, ни на наши звуковые сигналы ни малейшего внимания.

Стамбул очень любит брататься. Город-побратимов у него уйма и их именами рыбаки любят называть свои суда. Поэтому мимо нас то и дело проплывали всякие “Алматы”, “Баку”, “Тбилиси”, “Самарканд”, “Одесса”, “Казань” и закопченная, давно нуждающаяся в ремонте баржа “Санкт-Петербург”. Из других приличных городов братскими узами со Стамбулом связаны Венеция,

Барселона, Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айрес, Шанхай, Будапешт, Прага, Страсбург, Флоренция, Берлин и Стокгольм, и все они имеют в Стамбуле мини-кварталы с магазинами и тематическими ресторанчиками.

Русскоязычных в Турции можно встретить на пляжах, в музеях, на базарах и в меховых магазинах. В последних работают либо русскоязычные турки, либо просто русскоязычные. Они сразу предупреждают: на ценники не смотреть, договоримся. Но заоблачные цены будоражат воображение и заставляют усомниться не только в имени на этикетке, но и в происхождении меха.

– Это что?

– Это соболь.

– Это турецкий соболь?

– Почему?

– Потому что длина тела нормального соболя – до 56 сантиметров, я когда-то писал о питомнике. А этот – полутораметровый.

– Послушай, кофе хочешь?

– Турецкий?

– Конечно, турецкий.

– Турецкий как этот соболь?

– Тише, тише, пойдём поговорим.

И с тобой говорят. Мол, раз ты такой умный, пойдём – посмотришь настоящий товар. Ей-богу, настоящий. Тебя заводят в шикарно обставленный кабинет, усаживают в роскошное кресло, предлагают кальян. И самое удивительное, что ты через сорок минут что-то покупаешь, хотя понимаешь, что не следовало бы. Но вещи – красивые! И сравнительно недорогие. Если

торгуешься. А тем, кто не умеет или не любит торговаться, въезд в Турцию воспрещён. Вас обманут даже при походе в Цистерну базилику. Кстати, достопримечательности нужно осматривать до посещения Гранд-базара. Вы будете морально и физически истощены, если поступите наоборот. Но дело ваше.

Гранд-базар – это нечто невообразимое, выдающееся и неповторимое. Тамошние продавцы, заслышав русскую речь, буквально сатанеют и начинают причитать: “Дрюг, кожа надо? Хороший кожа, красивый! Дублёнка надо? Дублёнка хороший, тёплый. Дрюг, золото надо? Купи своему Наташу”.

Вот вам сценарий торгов, которого следует неукоснительно придерживаться.

* Действие первое:

– Сколько стоит эта дублёнка?

– Тысячу.

– Тысячу чего?

– Евро.

– Даю тебе 200 долларов.

– До свидания.

– До свидания.

* Конец действия первого. Антракт 5 минут. Действие второе.

– Хорошо, 800 евро.

– Хорошо, 250 долларов.

– До свидания.

– До свидания.

* Из-за экономии времени и места опускаю последующие восемь действий длиною приблизительно в 30 минут. Действие 11-е.

– Скажи, зачем ты обижаешь меня? 400 долларов.

– У меня нет больше 310. Нет, смотри сам – вот, даже 307. И мелочь.

– Хорошо, но знай, что ты только что обокрал мою семью! Ты убил меня! Я не смогу смотреть в глаза своим детям! Родители проклянут меня! Я ничего не заработал!

Не обольщайтесь. Даже если вам кажется, что вы одержали победу в торгах, это не так. Как и в Китае, если вы что-то купили в Турции, то вас ОДНОЗНАЧНО переиграли, но поскольку вы довольны, это не имеет большого значения.

Стамбульский день вы обязаны завершить ужином в ресторане. Выбор огромен. И только для тех, кто хоть раз побывал в ресторанах Стамбула, выражение “рог изобилия” становится совершенно конкретным, и не образным. Потому что только в этом

городе перемешаны сотни стилей и направлений кулинарии, и Стамбул по праву считается современным Вавилоном кухни.

Рекомендую, впрочем, османскую кухню: изысканный ишкембе, суп из потрохов, который поставит на ноги любого – после болезни ли, после бурно проведенной ночи. Роскошные мясные котлеты кефте, другие густые и ароматные супы. А средиземноморская кухня, и обилие свежей рыбы? А еще – блины, чай, сладости, и изобилие выпечки?…

По пути на корабль мы решили купить турецкую водку, о чудесных свойствах которой нам с увлечением рассказывал слегка подкуренный официант. И вот что я вам скажу: никогда не покупайте турецкую водку. Она анисовая. Потом, на корабле, нам

с трудом удалось напоить ею двух американских евреев – Саймона и Бена, которые даже на шармачка пили её без видимого удовольствия. Кстати, если в анисовую водку добавить клюквенный сок, происходит бурная и радующая глаз химическая реакция. Но Саймона и Бена она не смущала.

Их за наш столик привела молодая пара из Киева – весёлый айтишник Дима и его красивая жена Рита. Стеснительные евреи, негромко отрыгивая анис, облизывались, глядя на Риту и мне даже показалось, что помахивали хвостами.

Красивая Рита, слегка запинаясь и поминутно забывая, как кого зовут (это выяснилось практически сразу же, ибо она постоянно спрашивала у всех: “А вас, извиняюсь, как зовут?”), рассказала о целях и задачах, стоящих перед

Димой. Ему во что бы то ни стало нужно купить красивую шубу для неё, Риты. Стамбульский шанс он упустил. Поэтому будет отлучён от тела.

– Рита, – сказал айтишник. – Ну как ты можешь быть такой? Как можно говорить об этом во всеуслышание? Ты видишь этих людей впервые в жизни…

– Я извиняюсь, вас как зовут? – снова спросила она меня.

– Рита, – мягко сказал я. – Пожалейте, пожалуйста, Диму.

– Не дам, – твёрдо сказала Рита. – Пока шубы не будет, никому не дам.

– Молодец, Рита, – похвалили её наши жены. – Вот это подход к делу! Главное, чтобы никому…

– Шубу купим в Кушадасы, – сказал Дима. – Прямо с утра…

“Принцесса” пошла из Стамбула Мраморным морем, которые древние греки и морем-то не считали, называя его Пропонтидой, то есть предморьем. Ей предстояло протиснуться через узенькие Дарданеллы (там есть место шириной в километр с небольшим) и снова вернуться в Эгейское море. Маяки подмигивали лайнеру и друг другу.

Танцевали до двух. Уходили последними… ну почти: Рита оказалась человеком слова и не реагировала на неоднократные призывы Димы пройти в каюту, они покачивались в странном, практически недвижном танце, да Саймон с Беном по-прежнему смотрели на Риту, но уже пустыми, как у античных статуй, глазами…

Александр Этман.