(Продолжение индийских зарисовок)
За решетчатым забором мы увидели роскошную виллу, большую белую собаку, гуся, гусыню и курицу с цыплятами. Судя по поведению животных, главным был гусь. Но мы ошибались – лидером оказался петух, в момент нашего приезда отлучившийся, очевидно, по делам. Забегая вперед, отмечу, что он отличался надменным характером, был патологическим ревнивцем и, быть может, именно от этого и страдал постсомническим расстройством, отчего кукарекал систематически, начиная с 2 часов ночи.
Потом появился людской обслуживающий персонал. Каждому из нас на лбы нанесли красную точку – тилак (или тикку, или трипундру, или бинди, или синдур – это одно и то же).
У мужчин этот знак символизирует мудрость и чистоту. Я это для себя объяснил так: если уж ты приехал в аюрведический центр, то точно не являешься дураком, а поскольку главная цель – почиститься, то и вторая цель как бы обозначена.
С женщинами сложнее. В древние времена во время свадьбы муж наносил на лоб жены каплю собственной крови – помечая таким образом “свое” и выражая надежду на преданность. Позднее кровь заменили краской (кумкумом и синдуром). Когда муж умирал, коробочку с краской бросали на его тело, а со лба жены стирали символ.
Наши жены – при живых мужьях – стерли свои бинди в первый же вечер перед сном, моя отметина смылась в море еще раньше.
* * *
Аравийское море расположено между Аравийским полуостровом и Индостаном и является самым большим морем Индийского океана, его площадь – почти 4 миллиона квадратных километров (для сравнения, площадь Черного моря – 422 тысячи квадратных километров, Балтийского – 419 тысяч, озера Мичиган – 57,750, Байкала – 31,722).
В это море можно перелить три Мексиканских (Американских) залива и еще останется воды на пятнадцать любимых Рижских.
Вода очень теплая, пляж замечательный и пустынный, кокосовые пальмы высоченные (их, кстати, ежедневно поливают). Естественно, туда мы попали лишь после того, как нас провели в апартаменты. Центральное место в них занимала кровать, поэтому несколько слов – о любви, тем более, что по возвращении меня все спрашивали исключительно о змеях, желудочных расстройствах и “Камасутре”.
Ватьсьяяна написал свой трактат в третьем веке и в нем 64 главы, но ни слова – о постели. Сначала автор рассуждает о любви в принципе, потом – на протяжение долгих 15 глав – анализирует поцелуи, предварительные ласки, позиции, способы и подробно останавливается на любви втроем – между женой, мужем и его любовницей.
Девять последующих глав Ватьсьяяна посвящает тонкостям ухаживания, еще 8 – правилам поведения женщины. Далее следуют 10 глав, разъясняющие мужчинам, как следует соблазнять чужих жен, 9 – о проститутках, а оставшиеся главы рассказывают о том, о чем нужно думать, что есть и пить, чтобы восстанавливать влечение. В принципе, это мужская и очень полезная книга. Я думаю, ее прочитал Жванецкий перед тем как написать: “Ты должна раз – лежать, и два – тихо”. Но если вы думаете, что все индусы носят “Камасутру” с собой в шикарных переплетах, то ошибаетесь. Я не проводил широких опросов, но дважды беседовал с местными рыбаками. Они о ней слышали…
* * *
Поскольку я по роду профессии не стесняюсь задавать вопросы, то осведомился у появившейся доктора Барати насчет того, входят ли в программу пребывания уроки камасутры с практическими демонстрациями или нужно заказывать их на факультативной основе?
Звонко рассмеявшись, Барати сказала, что вообще-то я здесь для панчакармы, а она преследует несколько иные цели и посоветовала почитать про нее.
– Хорошо, – сказал я. – Просто я подумал: раз мы уже здесь, то…
Барати снова засмеялась и повторила:
– Почитайте наставления доктора Танмая по панчакарме.
Я прочитал. Полезного ожидалось много, веселого – мало.
* * *
…Утром мы сдали кровь и взвесились. Потом появился молодой человек с четырьмя чарками.
– Что это? – отшатнулись мы.
– Гхи, – сказал молодой человек. – Пейте!
Гхи – это растопленное коровье масло с добавлением всяких трав. Те, кто читал статьи Танмая Госвами, уже знают, для чего его нужно принимать. Тем, кто не читал, объясню: это снадобье проникает в ткань, в каждую клеточку организма, входит в доверие к злым, но придурковатым токсинам, туманит им сознание и под ручку сопровождает в желудочно-кишечный тракт, туда, где позднее происходит их прощание с вашим телом при помощи веречины, а проще говоря – процедуры очищения.
В наставлении Танмая было четко написано, что при приеме гхи нужно избегать дураков и активного времяпрепровождения, меньше бывать на солнце, прятаться от ветра и сосредотачиваться на прекрасном.
Поэтому я сел на камасутрово ложе и принялся смотреть на жену, но почти тотчас появился все тот же молодой человек и увел меня в постройку, располагавшуюся в углу усадьбы и состоявшую из трех отделений – мужского и двух женских.
– Ну как? – спросил он меня, намекая на гхи.
Почему-то считается, что после принятия гхи человеку должно быть плохо. Но я свое время принимал такое, что от гхи мне было хорошо. Ну, скорее – никак.
– Отлично, – сказал я. – У вас тут есть теннисные корты?
Ишвар (а именно так звали молодого человека) немедленно настучал (и правильно сделал) о моем чудесном самочувствии врачам Центра, так что следующим утром меня ждала двойная доза гхи и уж тут они своего добились – мне стало “бермуторно на сердце и бермудно на душе”. Мои токсины дали маслу бой. Я сник.
В тоске вышел в Фейсбук. Никогда не думал, что люди так любят фотографировать еду. Точнее, наверное, не замечал. А они любят. Себя и еду. Кто-то хвастает: мол, посмотрите, что приготовил муж! Кто-то гордится своими собственными гастрономическими изысками. Но большинство просто тупо фотографируют какие-то блюда! Не надо! Знайте: среди ваших закадычных ФБ-друзей всегда найдется парочка таких, что в этот момент сидит на диете или выпила много ги. И от вида осьминога на гриле и бокала красного вина у таких людей начинается легкая депрессия… Если уж совсем невозможно не фотографироваться на фоне еды, то хотя бы ставьте в Фейсбук сладкое – я его не люблю…
Александр Этман.
(Продолжение следует).