“Если муж смотрит три футбольных матча подряд, он должен быть признан юридически мёртвым”, – написала когда-то Эрма Бомбек, американская журналистка, сделавшая себе имя на юмористических колонках о жизни среднего класса на Среднем же Западе. Даже умирая от осложнений после пересадки печени, она нашла в себе силы пошутить, обратившись к мужу: “Билли, если они предложат похоронить меня в воскресенье, не соглашайся, перенеси на любой другой день, чтобы ты не пропустил ни одного матча”. На что Билл ответил: “Любимая, не переживай, сезон закончился ещё в январе и Супербоул взяли чёртовы “Ковбойз”…” Она улыбнулась и показала ему палец, правда, средний.

Речь тут, конечно, об американском футболе. Но именнно наш футбол, зовущийся здесь (а также в Австралии, Канаде и ЮАР) соккером – несомненный король спорта, и не только потому, что в ООН входят 193 страны, а в ФИФА – 211. Олимпийские игры не собирают и половины аудитории, которая, начиная с сегодняшнего дня и по 19 июля включительно, будет жить праздником, потому что именно сегодня в Мехико на легендарном стадионе “Ацтека” начинается 23-й чемпионат мира. Кстати, “соккер” (я имею в виду и игру, и слово) пришёл из Англии: в 1863 году была создана Футбольная ассоциация (Football Association), чтобы кодифицировать правила. Игру стали называть Association Football. Студенты Оксфорда и Кембриджа имели привычку сокращать слова, добавляя окончание “-er” (например, “rugby” так превратилось в “rugger”). As-soc-iation Football сократили до “soc”, а затем превратили в “soccer”. До середины XX века в самой Англии слова “football” и “soccer” были взаимозаменяемыми. Однако после Второй мировой войны слово “соккер” стало раздражать плохо знавших свою же историю британцев как “американизм”, и они демонстративно от него отказались. Но в четырех упомянутых мною странах он прижился навсегда. Настолько, что мой приятель, фанатичный болельщик (до сих пор!) киевского “Динамо”, в 1992 году ещё плутавший в чаще английского языка, на вопрос, щенка какой породы он приобрёл, ответил: “Соккер-спаниэль”.

…Футбол я полюбил с детства. Чемпионаты страны, Европы и мира мы смотрели по телевизору – ну, то, что транслировали. А в Риге соседи переводили дух, когда наша дворовая команда в полном составе отправлялась на стадион смотреть матч. Это означало, что на протяжение нескольких часов будет тихо, а для живших на первых этажах гарантировало ещё и безопасность оконных стёкол. Мы знали все потайные лазы на стадионе “Даугава” и, как правило, наши проникновения туда были удачными, но иногда они заканчивались в детской комнате милиции, где нас просто журили и отпускали.

У отца было хобби – футбольная статистика, я приходил к нему по воскресеньям и мог часами разглядывать альбомы с фотографиями и цифрами. Потом я попал в отдел спорта газеты “Советская молодёжь”, получил блестящих учителей в лице Виктора Резник-Мартова и Романа Бакалова, и футбол стал частью моей работы. Двадцатилетним я оказался в Харькове в качестве руководителя делегации Латвии на Всесоюзном финале “Кожаного мяча” (помню всех ребятишек из Екабпилса, их фаната-тренера и вратаря Миезитиса, ставшего там лучшим). Но главное – я познакомился и подружился с гуру советской футбольной журналистики – Львом Ивановичем Филатовым, редактором в ту пору “Футбола-Хоккея”. Беседуя с ним и тогда, и потом, я понял, почему футбол так любим. Одних людей волнуют внезапно рождающиеся, всякий раз иные, неповторяющиеся красивые эпизоды и сцены, другие ищут в матче отдушину, чтобы забыться либо изойти во всепоглощающем безоглядном болении, третьи готовы решать футбольную игру как шахматную и чувствуют себя гроссмейстерами, четвёртых радует чистота, честность и благородство поединка, и они особенно нетерпимы к малейшей фальши и симуляции травм, пятым просто нравятся просторный футбольный пейзаж и атмосфера, шестые в футболе любят… себя, свое всезнайство, свой апломб, седьмые ходят на стадион соприкоснуться с недоступным для них молодечеством. Этот перечень можно продолжать бесконечно.

В полуторачасовой игре любое движение каждого из её участников не что иное, как реплика, как ещё один аргумент в общем неотступном споре о том, кто сильнее, техничнее, способнее, быстрее, умнее. Все двадцать два человека на поле всецело поглощены тем, чтобы обойти, перегнать, догнать, обыграть, перехитрить, оттереть, обмануть, обвести, упредить, раскусить противника. На поле выходят играть и бороться, чтобы из игры и борьбы, как огонёк от кремневой искры, вспыхнул долгожданный и многотрудный миг гола.

…Старость прекрасна, но это всё-таки пародия на жизнь. Я не люблю смотреть матчи ветеранов. Люди, которых хранишь и лелеешь в памяти красавцами, в расцвете физических сил, вдруг возникают перед тобой потучневшие, с животиками, облысевшие, неповоротливые, быстро устающие, и приятно единственно то, насколько уверенно управляют они мячом (а мастерство и действительно не пропьёшь!), да и то ведь лишь потому, что их игра лишена одной из основных составляющих – скорости. Футбол, как зрелище, лишён права стареть, прелесть всех его движений в том, что они рассчитаны на человека, легко, играючи, без опаски, в охотку их совершающего, иначе говоря, всесильно победно-молодого.

Времена меняются, наука и профессиональное отношение спортсменов к своему телу продлевают футбольный век. Но всё равно – на начинающемся сегодня первенстве мира мы, увы, в последний раз увидим в форме национальных сборных сонм легенд: Лионель Месси (Аргентина, 39), Криштиану Роналду (Португалия, 41), Неймар (Бразилия, 34 – единственный из всех, кто не отказывает себе ни в чём, но дарованный свыше талант и тренер Карло Анчелотти предоставили ему последний шанс станцевать футбольную самбу), Лука Модрич (Хорватия, 40), Мануэль Нойер (Германия, 40), Нголо Канте (Франция, 35), Кевин де Брёйне (34, Бельгия), Ромелу Лукаку (34, Бельгия), Садио Мане (34, Сенегал), Хамес Родригес (34, Колумбия), Эдин Джеко (40, Босния и Герцеговина), Юто Магатомо (39, Япония), Мохаммед Салах (34 – 10 июня, Египет), Сон Хын Мин (34 – 8 июля, Южная Корея), Вирджил ван Дайк (35 – 8 июля, Нидерланды), Джордан Пикфорд (33, Англия), Гильермо Очоа (40, Мексика) и почти наверняка – уже играющий на обезболивающих препаратах Гэрри Кейн (32, Англия)…

Нам – тем, кто любит футбол, повезло любоваться ими столько прекрасных лет, а заочный спор, подобный тому, что происходил и через месяц завершится между величайшими Месси и Роналду, неизвестно, повторится ли когда-нибудь вообще.

Ну а что посоветовать тем, кто футбол не любит? Я не знаю, потому что любил его всегда. Просто, наверное, попробуйте, особенно если рядом с вами есть хотя бы и доморощенный “специалист”. Быть может не сразу, но вы обязательно поймёте, что отношения болельщиков с ИГРОЙ сложнее, тоньше и интимнее, чем кажется вам, пока ещё неболельщикам.

Да, и самое главное – танец этот последний для уходящих героев, но он, к счастью, никогда не закончится.

Александр Этман.