Часть II. “Семь гномов”. Начало – здесь же, но вчера

* * *

Я позвонил на работу. Потом Петьке.

– То есть как, самоубийством? – не понял он. – Что, сейчас?

– Ага, – сказал я.

– Но я на работе, – сказал Петька. – Ты понимаешь, что будет, если во время операции выйдет из строя анестезиологическое оборудование, а меня не окажется на месте? Человек умрёт.

– Твой неизвестный человек все-таки в госпитале. Его как-нибудь откачают. А Гарик дома – один, пьяный, не спавший всю ночь и полный решимости уйти из жизни.

– Меня уволят, – сказал Петька. – Где встречаемся?

– У магазина “Семь гномов”. Через полчаса.

Я захватил привезенную из СССР видеокамеру – “Панасоник М7”. Я подумал, что если мы начнем снимать самоубийство Гарика, то он, возможно, и передумает сводить счеты с жизнью. И в магазин “Семь гномов” мы с Петькой вошли с этой камерой. Честное слово, мы не собирались устраивать никакого цирка. Так получилось.

Завидев нас, продавщица закричала:

– Жанна, иди немедленно сюда!

Появилась хозяйка магазина. Она вытерла руки о передник и хмуро спросила:

– Чего это вы тут делаете с камерой? Кто такие?

– Съемочная группа информационной программы “Время”, – неожиданно для самого себя сказал я. – Делаем репортаж из Чикаго. Это оператор Пётр. Я – Саша.

– Да ну! – сказала Жанна.

– Нам сказали, что у вас – лучший русский магазин в городе. И вот мы здесь. Если не возражаете, короткое интервью?

– Кто сказал?

– Люди, – я указал рукой на двух присутствовавших старушек. Старушки испуганно закивали.

В морозильнике я увидел коробочку с сырниками. К ней была приклеена инструкция: “Жарить не разморажЕвая”. Кстати, буква “Е” в этом слове пережила финансовый кризис 2007-2008 годов, шестерых президентов, рассвет и закат эпохи электронных словарей и появление искусственного интеллекта: спустя 36 лет после описываемых событий я обнаружил её недавно на аналогичных сырниках “От Олежки” (самому “Олежке” я безгранично благодарен за “Пельмешки” от него же).

– Можно переодеться? – спросила Жанна.

– Конечно, – сказал я. – Вообще-то мы хотели предупредить о визите, но времени мало, сегодня улетаем.

– Я мигом, – сказала она.

– Что ты делаешь? – с ужасом прошептал Петя.

Через три минуты Жанна появилась перед нами в майке “Шанель #5” и соответствующем ей аромате.

– Чудесно, – сказал я, хотя дыхание на секунду перехватило. – Итак, приступим. Не волнуйтесь, все лишнее вырежем.

– Я не волнуюсь, – сказала Жанна. – Ничего не надо вырезать. Давайте вот здесь, на фоне колбасного отдела.

– Давайте, – сказал я. – Пётр, готовы?

– Готов! – сказал Петька глухо.

– Мы находимся в лучшем русском магазине Чикаго, который называется “Семь гномов”, – начал я. – Посмотрите на это изобилие, друзья! При этом – никакой, заметьте, очереди. Ну, практически (попавшие в кадр старушки снова испуганно кивнули). А вот и хозяйка этого гастрономического салона Жанна. Расскажите пожалуйста, как это вам в голову пришла такая замечательная идея – открыть в Чикаго русский магазин?

– Так людям хочется покушать чего-то родного, – сказала она. – Американское разве можно в рот взять? Наших тут уже, поди, тысяч сорок. Так что спрос есть.

– А почему “Семь гномов”?

– Сказка такая…

– Я имею в виду, а где же “Белоснежка”?

– А, вы уже слышали? “Белоснежку” не завезли! Мы ж торты из Нью-Йорка везём. И вот, всё привезли, и “Лямур”, и “Киевский”, а “Белоснежку” забыли отгрузить.

– Не жалеете, что из Союза уехали?

– А чего жалеть? Америка – самая лучшая страна. Страна неограниченных возможностей. И ассортимент у нас большой – более трехсот наименований.

– Да вы что? Я за всю жизнь, наверное, столько наименований не съел…

– А вот мы вас сейчас и покормим.

– На работе не едим, – сказал я. – Жанна, у вас есть возможность передать привет своим родственникам в Советском Союзе.

– Да у меня все здесь, – сказала Жанна.

– Ну тогда друзьям, подругам, одноклассникам. Вы же в школе учились?

Следующие три минуты Жанна передавала приветы и приглашала всех заезжать, выражая надежду на то, что Горбачев разрушит железный занавес и советские люди смогут, наконец, попробовать хотя бы часть наименований. Когда “съемка” закончилась, Жанна собрала нам в дорогу кое-какие припасы – копчёную рыбу, колбасу, красной икорки, шпроты, сайру, сухари с изюмом, буханку ржаного хлеба и солёные огурчики. Мы отказывались, но Жанна насильно всучила нам пакеты.

– Ну что ты наделал? – зашипел Петя, когда мы сели в машину. – Она же нас потом узнает!

– Скажем, что обалдели от всего этого великолепия и решили остаться, – сказал я. – Давай подумаем лучше, как будем Гарика отговаривать.

– А чего его отговаривать, – сказал Петя. – Я пока ехал, подумал и понял, что ничего он с собой делать не собирается. Когда люди сводят счеты с жизнью, они никуда не звонят.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Не знаю, – признался он. – Просто подозреваю. Давай заедем к индусам за водкой.

– Что, понравилось работать оператором?

– Купим! – твёрдо сказал Петя.

(Окончание следует).

Александр Этман.