Я неоднократно признавался в том, что различные мусульманские организации регулярно присылают мне соблазнительные в экономическом плане предложения. Из-за фамилии. В арабском мире сравнительно много людей с моей фамилией. Например, в Египте их – 23,247. По популярности Этман там 528-я фамилия. В Саудовской Аравии 1,073 Этмана. В большом ассортименте они в Кувейте, Индонезии, Катаре, Мавритании, Объединенных Арабских Эмиратах, Ливии, Турции, Алжире, Тунисе, Пакистане, Эритрее, Нигерии, Южной Африке, Малайзии, Бахрейне, Омане (президент Трамп запретил въезд в США гражданам из доброй половины этого списка). При этом, если я совершу алию из США в Израиль, то стану там вторым Этманом. Ну, видимо, не все евреи ушли из Египта вместе с Моисеем. Я ко всему этому привык и если меня не поздравляют, к примеру, с Рамаданом, начинаю уже немного обижаться. Истины, впрочем, мне не узнать никогда. Потомков основателя рода беспорядочно разбросало по миру. В США – 173 Этмана, причем восемь из них благодаря мне. В Нидерландах пять лет назад проживали 272 носителей моей фамилии, в России – 85, в Суринаме – 83, в Аргентине – 80, в Англии – 26, во Франции – 11, по 5 – в Таиланде и Мексике, 4 в Индии, по 2 – в Австралии, Бельгии, Испании и Швеции. Один Этман живёт даже в Папуа Новая Гвинея! Ладно, этого, видимо, занесло ураганом или в 1871 году его мог забыть там Николай Николаевич Миклухо-Маклай. Но что за штука с Суринамом? Суринам-то как в лидерах?
И вот тут опять добрые люди прислали Коран на английском. Причем на флоридский адрес, который знают только Amazon, Uber и горстка близких людей. Как это? Пасут что ли? Допускают отход от стада и пишут в сопроводительном письме, что, мол, понимают трудную судьбу заблудшей овечки и что пора, мол, возвращаться, коли так. А я привык читать. И там, в суре 28-й – красной типографской краской – про Мусу. В честь дня его рождения. Вы, конечно, знаете, кто такой Муса… Правильно, один из величайших пророков, собеседник Аллаха, которму был ниспослан Таурат. В Коране Муса упоминается 136 раз. И не только как большой пророк, но и как потомок пророка – Якуба.
Короче говоря, не стану томить. Муса – это Моисей. Таурат – это Тора. А пророк Якуб – не кто иной, как Иаков, сын Исаака и Ревекки. Всё, конечно, там перемешалось, все всех считают своими и скорее всего, это так и есть, то есть все – давно насмерть поссорившиеся родственники. Не надо в этом во всем разбираться. Я, правда, не понимаю, как кто-то может точно определить дату рождения Мусы или Моисея (его еще называют Моше и Мозесом)?
Я не знаю, стоит ли евреям его благодарить вообще? Ну да, вывел он нас (ну, хорошо – вас) из Египта. Водил 40 лет по пустыне, пока не умерли те, кто находил, что рабство – это, собственно, не так уж и плохо, и что-то всё-таки в нём есть, и привёл в единственное место на Ближнем Востоке, где не фонтанирует нефть, где известняк, камни, серозёмы и бурые пустынно-степные почвы плюс немного краснозёма на побережье. Где главная растительность – кустарниковые заросли маквис и фригана, а на севере, в Галилее, росли и продолжают расти леса из вечнозелёных дубов, терпентинного дерева и алеппской сосны. Уверяю вас, что не поляки первыми задали полный горечи “сусанинский” вопрос: “Куда ты завёл нас?”…
Я не утверждаю, что Моисей был арабским шпионом, но, опасаясь навлечь на себя гнев Синедриона, всё же выскажу осторожные сомнения в том, что он – такой уж герой и пример для подражания. Если даже отбросить его геополитическую близорукость и геологическую безграмотность, нельзя не огорчиться его аморальности. Например, он бросил жену перед тем самым уходом из Египта и если верить уже другому – очень неортодоксальному раввину и политологу, который проводил бармицву моего младшего сына, сказал фараону не знаменитое Let my people go, а простое: “Я от жены своей Сепфоры ушел, а от тебя, Фараон, и подавно уйду…”
Совсем уж отъявленные реформисты считают, что Моисей сбежал из Египта, чтобы не платить алименты, но я, слышите?! – так не считаю.
Я считаю Моисея Амрамовича просто вздорным евреем, но восхищаюсь им, нашим (то есть – вашим) героем – единственным евреем, дожившим до 120 лет. Это рекорд, который все остальные евреи почему-то хотят хотя бы повторить и каждый раз – иногда искренне, а большей частью – нет, желают этого друг другу.
Сепфора, кстати, была одной из семи дочерей жреца Иофора. В то время, когда евреи были рабами в Египте, Моисей, согласно сионистской версии, убил египетского надсмотрщика, ударившего какого-то другого еврея, за что был приговорен фараоном к смерти. Моисею пришлось бежать из Египта в землю Мадиамскую. Однажды он сидел у колодца, куда дочери Иофора привели отцовских овец. Появились другие пастухи и прогнали девушек, чтобы напоить свое стадо первыми. Моисей, который вообще любил подраться, настучал в бубен пастухам и пока те находились в нокаутах, помог девушкам и напоил их стадо.
Когда девушки возвратились домой, их отец спросил: “Что вы так скоро пришли сегодня?”. Девушки ответили: “Какой-то Египтянин (ага! – Восклиц. автора) защитил нас от пастухов, и даже начерпал нам воды и напоил овец наших”. И Иофор сказал: “Где же он? Зачем вы его оставили? Позовите его, и пусть он ест хлеб наш”.
Пусти козла в огород… Моисей стал жить среди мадианитян. Иофор выдал за него свою дочь Сепфору, которая родила двух сыновей – Гирсама и Елиезера. Потом Б-г призвал Моисея вернуться в Египет. Моисей начал путь по направленеию к Нилу, взяв с собой жену и детей. По дороге ангелы заметили, что маленький Елиезерчик не обрезан и донесли куда следует, и тогда Господь, явившись Моисею, угрожал ему смертью за такое нарушение Закона.
Моисей довел сообщение свыше до супруги. Тогда Сепфора сделала обрезание ребёнку каменным ножом, и бросила его (нож), обагренного свежею кровью, к ногам Моисея с восклицанием: “Доволен?”. А Моисей обнял и поцеловал жену. А потом взял и бросил.
Уже после Исхода евреев из Египта, дедушка Иофор встретился с Моисеем, поговорил с ним и привел брошенную Сепфору, и сыновей Моисея к нему.
И Моисей сказал: “Только учтите, что у меня уже есть другая жена”. И Иофор сказал: “Да и ладно. Дело твое. Но не позорь дочь мою”.
И герой согласился, хотя сестра и брат его – Мириам и Аарон (тот самый, что осуществлял с Моисеем казни египетские) ежедневно упрекали Моисея, за то, что он живет с чернокожей девушкой – они употребляли слово “кушим”. Однажды Б-гу это надоело и он сказал: “Упрекаете вы, Мириам и Аарон, Моисея за жену ефиоплянку, которую он взял. Так теперь слушайте слова Мои! Раб Мой Моисей – он верен во всем дому Моему, устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и видит он Меня; как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея?” Заострю, правда, ваше внимание на словах “видит он Меня”. Это противоречит другому утверждению Всевышнего всё в той же Книге Исхода, когда он говорит Моисею (Мусе):
– Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых… (Исх. 33:20).
Видел – не видел… Там вообще много нелогичного… Тем, кто всё это сочинял, нужен был хороший редактор. Но я отвлёкся, и не вовремя, потому что там, где я оставил эту интересную семью, быстро назрела драма: Мириам опрометчиво, как типичная еврейская женщина, попыталась сразу же поспорить и даже успела пробормотать, что, мол, негоже еврею брать в жену ефиопянку, то есть эфиопку, то есть чернокожую женщину, а тогда Всевышний, естественно, прогневался и покрылась Мириам проказою.
Тут пал Моисей ниц и по-братски попросил за Мириам. И через семь дней выздоровела она. И говорил Моисей с нею, и защищал ефиопянскую жену свою. Ибо не цвет важен, но вера и влечение. И только необразованностью можно объяснить тот факт, что некоторые страстно верующие христиане уверены, что родоначальником борьбы против расовых предрассудков был не Моисей (Муса), а Мартин Лютер Кинг Джуниор…
Причём тут я должен оговориться, что во все это не верю, потому что меня учил истории великий профессор Йол Палыч Вейберг – главный семитолог Советского Союза. Так он считал, что в этом конкретном случае всё было гораздо проще и очень запущено, что Сепфора (а вообще-то Ципора) была белой, а “кушим” была другая дама, из-за которой он и бросил первую жену и он женился на ней во время южной военной кампании, будучи военачальником в египетском войске. И в этом непорочном круге сосуществовали ещё несколько симпатичных дам – минимум три. Об этом, кстати, писал и Иосиф Флавий. А непорочным круг был, поскольку многожёнство было законным еще со времен Иакова (который, правда, из соображений экономии и страдая акустикофобией – боязнью громких повторяющихся звуков – настаивал на лимите “две в одни руки”, но на это в те времена мало кто обращал внимание).
Никто из нас, студентов Вейнберга, так и не решился задать ему напрашивавшийся вопрос: откуда Моисей, который только в 80 лет начал свой знаменитый 40-летний марафон, брал силы, чтобы угодить всем своим женщинам? Сдаётся мне, что если бы не они, он мог бы прожить намного дольше…
Александр Этман.