Войны с Венесуэлой вчера не случилось, Трамп пока ограничился приказом о блокаде всех танкеров, входящих и выходящих из этой страны. Но более ста военных самолётов, переброшенных в Пуэрто-Рико, не просто так туда прилетели. Мира между Украиной и Россией в ближайшем будущем не предвидится и Москва будет тянуть с этим до ноября будущего года: итоги промежуточных выборов в США окажут влияние на дальнейшее развитие событий. Президент России вчера назвал лидеров Европы “подсвинками”, на что обиделись не только они, но и американские СМИ: “Это ужасно – называть партнёров по переговорам “свиньями”, особенно перед саммитом в Брюсселе”, – сказал вчера, выступая по CNN бывший посол США в НАТО Курт Волкер. Ну, во-первых, никаких переговоров Кремль с Европой больше не ведёт, так что о “партнёрстве” речи быть не может. Во-вторых, подсвинок – не свинья, а хуже – это поросёнок от 4 до 10 месяцев, уже не молочный, но ещё дурак, хотя по-прежнему вкусный. Тут – умышленное прямое оскобление и циничная угроза. При этом разговоры о потенциальном нападении на Европу Путин снова назвал “бредом”. Такой риторикой он даёт понять, что поправки Европы, о которых ему доложили Уиткофф и Кушнер, даже не будут обсуждаться. Более того, он сказал, что “в случае отказа Украины от диалога”, вопрос будет решён военным путём. Это было предсказуемо, поэтому пока оставим всё как есть и сменим тему. Предлагаю рвануть на острова. Для начала, на один – Миконос…
* * *
Почему “Принцесса” приходит в Миконос в шесть утра, в уходит в три пополудни, мне неведомо. Причалили мы в предрассветном тумане, но очертания знаменитых мельниц я увидел сразу. Наспех позавтракав, сели в катер и ровно в семь высадились на пустынном в этот час острове. Встречал пароход лишь огромный пеликан. Он влюбленно смотрел на свою “Принцессу” и не обращал на нас ни малейшего внимания. Мы сфотографировались с ним и стали подниматься по узким улочкам. Приблизительно через тридцать минут я заметил на подоконнике открытого окна книжку “По секрету всему свету” Виктора Драгунского.
– Доброе утро, – сказал я, приблизившись к окну. – Миконосское время семь часов сорок пять минут. В Петропавловске-Камчатском – полночь.
– Мама, – произнёс чей-то ребёнок. – Дядя Сева снова пришёл.
– Боже мой, – раздался чей-то сонный голос. – Который час? Что случилось?
– Ничего, – сказал я. – Просто – с добрым утром. Извините. Если вас не затруднит, подскажите, пожалуйста, как попасть на лучший пляж вашего чудесного острова.
Голая женская ручка отодвинула занавеску:
– Откуда вы знаете, что я русская?
– А у вас книжечка про Дениску на подоконнике, – ответил я. – И хочу вас предупредить, что в порту пришвартовались три огромных корабля и скоро по этой улице пройдут еще пятьсот носителей языка. На вашем месте я бы книжечку убрал…
– Спасибо большое, – сказала обладательница голой ручки и сбросила книгу на пол. – Пляжей тут много. Вам какой?
– Лучший, – повторил я.
– Лучший называется Псарос, – сказала невидимая женщина. – Десять минут на такси…
…Миконосом звали сына Аполлона. Он был, конечно, героем. Эллинистическая история Миконоса обусловлена его очень близким соседством с островом Дилос (древнее название Делос), где согласно мифологии родился Аполлон, бог солнечного света, и где, начиная с VII века до нашей эры, находилось древнее святилище Аполлона. Дилос называли светящимся из-за золотых цветов, которые покрывали его. По мифам, некогда Дилос был плавучим островом, блуждавшим по морям, пока Зевс не повелел Посейдону закрепить его на месте, с тем, чтобы на нем могла укрыться и разрешиться от бремени его возлюбленная Лето, которая родила здесь, вблизи Священного озера, близнецов Аполлона и Артемиду.
Миконос и сам по себе упоминается во множестве мифов. Согласно одному из них, Геракл истребил на этом острове гигантов, тела которых окаменели и превратились в скалы. Здесь, между прочим, был похоронен Аякс после того, как его корабль вернулся из Трои. Первыми, тем не менее, остров заселили египтяне. Затем, за 2000 лет до н.э., Киклады попали под влияние развитой Минойской культуры, которая пришла с острова Крит. Эти сделали Миконос красивым и продвинутым. Потом их завоевали Микены, которые, в свою очередь, уступили его ионийцам и так остров вошёл в Афинскую Лигу.
Миконос снова расцвёл. А раньше (да и сегодня!) ведь как было: хорошо живёшь – автоматически становишься желанным объектом. И вот до средних веков остров завоёвывали македонцы, птолемейцы, родосцы и римляне. И каждый из них провозглашал: “Миконос – наш!”. В раннем средневековье то же самое проскандировали византийцы, а потом почти на два века – венецианцы. Династия братьев Чицци, которым достался остров в результате распределерия Киклад между знатными венецианскими семьями, ввела здесь христитанство, что не понравилось Хайретдину Барбароссе, который вывез больше половины жителей в Турцию, дабы “обратить их в правильную веру”. Остальные служили оккупантам и продолжалось так до начала 18-го века. Современники отмечали, что моряки Миконоса – самые опытные в Эгейском море, и их в 1701 году насчитывалось 535 человек при общем население 3000. Если учесть, что соотношение мужского и женского населения на острове было 1 к 4, то получается, что почти каждый взрослый мужчина Миконоса был моряком. “Ты морячка – я моряк” – это вообще-то о Миконосе. Когда турки ушли, моряки, отправляясь в плавание, давали обет построить церковь в случае благополучного возвращения домой, поэтому сейчас на Миконосе около 700 церквей.
Между прочим, – и я держу пари, что мало кто знает об этом – в течение нескольких лет (с 1770 по 1774 гг.) Миконос был российской территорией, делами заправлял российский губернатор, по острову слонялись казаки. Моряки Миконоса принимали участие в Чесменской битве! Затем опять наступил период турецкой оккупации, который длился вплоть до начала Войны за независимость Греции в 1822 году. Миконос, обладая сильным флотом, сам предложил свою помощь Греции. Под предводительством женщины, которая считается национальной героиней Греции, Манто Мавроенус, удалось освободить остров от турок.
Туризм – как статья дохода – на острове появился в начале XX века, хотя его развитие было прервано на
время Второй мировой войной. Сейчас он особо привлекателен для людей нетрадиционной сексуальной ориентации: Миконос – европейская столица геев. Местные жители не столь радушны, как обитатели остальных греческих островов, а таксист приехал за нами с огромным опозданием и пьяным. Я предложил ему сделку: мы никому об этом не скажем, но я сяду за руль. Он тут же согласился и, посоветовав следить за указателями, заснул. За 300 метров до порта я остановился, разбудил его и в шутку сказал: “Двадцать евро”. Он посмотрел на меня недобро, полез в карман, достал пятерку и сунул её мне, бормоча что-то нехорошее.
– Вот этим вот и питается антисемитизм по всему миру, – сказала жена-полукровка.
– Но я же просто пошутил, – сказал я.
– Ага, конечно, – сказала она.
По пути на корабль подошли к мельницам. Их силуэт знаком многим чикагцам, посещавшим ресторан “Миконос” в Найлсе. На фоне мельниц фотографируются ежедневно приблизительно десять тысяч человек, поэтому, естественно, что в кадре постоянно торчат посторонние люди. Мы стали свидетелями прекрасного диалога, напомнившего услышанное в 89-м в римском Колизее (“Здесь, Сёма, когда-то выступал Спартак. – “А “Черноморец”?):
– Рома, а шо это за мельницы?
– Это, Римма, мельницы, с которыми воевал Дон Кихот! – “прогнал” неизвестный нам, но очень способный Рома и при этом даже глазом не моргнул.
Жена крепко держала меня за руку и поэтому я ограничился тем, что вежливо указал на ближний к мельнице домик и сказал:
– Римма, а вот в этом доме жила с Санчо Пансой Дульсинея Тобосская…
Римма сказала:
– Спасибо.
А Рома ничего не сказал. Он взял Римму за руку и повел показывать домик, из которого убежал Колобок. А мы пошли на корабль. Наутро обещали Стамбул.
Александр Этман.