Оказаться в Греции на Пасху, на финише Страстной недели – редкая удача. Православие здесь – государственная религия, она не отделена от государства и 98,2 населения страны – православные христиане. Поэтому Пасха – действительно всенародный праздник, отмечается пышно, весело, от души. Греки улыбаются, шутят, вчера многие ходили со свечами, осеняя всех проходящих мимо крестным знамением, гостеприимно наставляя на путь истинный заблудившихся туристов, угощая кулураками и цуреками (это печенье). А официант у Агоры разошёлся настолько, что подал магирицу, приготовленную поваром “на завтра” – варёные бараньи сердца, почки, печень, лёгкие, лук, зелень и соус авголемоно, которым загущают этот пасхальный суп – между прочим, очень вкусно.
Ровно в полночь после того, как священники оповестили страну: “Христос Анести!” и страна ответила: “Алитос Анести!”, все принялись целовать друг друга. Народ настолько радушен, открыт и мил, что прямо не понимаешь, почему Плака, да и вообще весь центр Афин испещрён надписями на стенах, по-английски призывающими к половому акту с Израилем и США, а возле популярного клуба “360” на крыше с видом на Парфенон аккуратная граффити призывает эти страны уничтожить. В Чикаго лишь каждые двое из знакомых мне греков являются демократами, здесь же все поголовно против Трампа. Даже парень, крутивший позавчера на вертеле двух огромных баранов. А хозяин нашей замечательной квартиры Яннис сразу же спросил, откуда мы родом. А мы – из Латвии и Украины. Яннис сказал: “Давайте я буду называть вас украинцами и латышами, а не американцами”. Впрочем, Путин ему тоже не нравится. Очень. Про Нетаньяху я решил не спрашивать, поскольку оставаться на улице с чемоданами не хотелось, а шлем, дротики и щит я забыл дома.
Для меня Греция – это Древняя Греция. К сожалению, в Афинах от неё почти ничего не осталось. Парфенон разрушается – деньги, вырученные за билеты на его помещение, явно не на реставрацию идут. Для подавляющего большинства туристов главное и наиболее привлекательное в стране – острова. Они прекрасны, спору нет. Но и континентальная Греция изумительна. Прочь из Афин – карету нам, карету! Завтра с утра мы двинем через Дельфы на Метеору. А вчера рассказывали друзьям, как в прошлый раз мы поехали из Афин на Халкидики. Путь неблизкий, и можно было полететь на самолете в Салоники, но тогда бы мы пропустили Олимп и Фермопилы. Расскажу и вам…
…Олимп – не гора, а горный массив. Он состоит из трех вершин – Митикаса (2917 метров над уровнем моря), Сколио (на 5 метров ниже) и Стефани (еще на 7 ниже). На всех и летом лежит снег. Там жили олимпийцы – то есть боги, во главе с Зевсом. А сейчас там никто не живет, кроме 22 видов пресмыкающихвся, 32 видов диких млекопитающих и 136 видов птиц. Кроме того, на Олимпе – 1700 растений, причем 23 из них – эндемичные виды, то есть обитающие только здесь.
Первым человеком, поднявшимся на вершину Митикаса был Христос Какалас в 1913 году. Ему был 31 год. Его родственники держат агентство с проводниками, карты и снаряжение выдает некто Никос – человек легендарный. Он в 80-м попытался спуститься с вершины Сколио на лыжах и угодил в расщелину. Его искали две недели с сербернарами. Никос – живой прототип из анекдота, в котором один замерзающий альпинист говорит другому: “Посмотри, к нам пришел друг человека”, на что второй отвечает: “И какая большая собака его принесла!”, имея в виду бочонок рома (а в случае с Никосом – цикуро), привязанный к шее животного. Почти так и было. Олимпийские вершины, конечно, не Эверест, но зато достижимы для людей более-менее физически подготовленных.
А в 5-м веке до нашей эры приблизительно вот в это самое время Иран всколыхнул ситуацию в Средиземноморье: персидский царь Ксеркс пошел войной на Грецию. И все знают историю про 300 спартанцев во главе с царем Леонидом, которые преградили персам путь в узком ущелье под названием Фермопилы. Если изучать историю по фильмам “300 спартанцев” (а обе версии – 1962 и 2006 годов имеют ничтожно малое отношение к тому, что произошло там в действительности, особенно последняя), то вы рискуете остаться в неведении о том, что на самом деле греков было не 300, а 7700. Это, правда, все равно капля в море по сравнению с четвертьмиллионной армией Ксеркса. Два дня греки отбивали атаки, уничтожив 20 тысяч персов, но и потеряв 4 тысячи человек, из них почти тысячу спартанцев. Потом 3000 греков ушли, опасаясь смерти. В Фермопилах остались только спартанцы (вот теперь уже действительно ровно триста, считая Леонида), феспийцы и фиванцы. И все полегли там на третий день сражения.
За феспийцев и фиванцев обидно. Во-первых, они отложили в сторону свою собственную междоусобную войну, длившуюся почти столетие и сражались плечом к плечу. Во-вторых, именно феспийцы, а не спартанцы ответили отказом посланникам Ксеркса дать им землю и воду, сбросив всех их, кроме одного, в колодец, где посоветовали поискать и то, и другое. В-третьих, именно фиванцы стояли 40 часов против “бессмертных” Ксеркса. Командовал объединенным греческим контингентом, правда, именно Леонид.
Погибли не все 300 спартанцев. Перед гибелью царь отправил к своим гонца по имени Пантит. Тот не хотел бросать товарищей, но Леонид сурово приказал ему. Узнав о судьбе собратьев, Пантит повесился – спартанцы должны были умирать на поле боя. Еще двое – Аристодем и Еврит – были отпущены Леонидом в связи с болезнью. Еврит, придя в себя, потребовал доспехи, вернулся в Фермопилы и погиб вместе со всеми. Аристодем выздоровел, вернулся в Спарту, но там его ждали позор и бесчестие. Его прозвали “Аристодем-трус”. В этой истории совершенно голливудская концовка: год спустя во время битвы при Платеях, при которой персы были окончательно побеждены, Аристодем настолько отличился в ходе сражения, что греки хотели дать ему награду, как самому доблестному воину. Но награды он не получил, так как было высказано мнение, что “Аристодем бился как исступленный, выйдя из рядов, и совершил великие подвиги потому лишь, что явно искал смерти из-за своей вины”. Но зато к нему вернулась ушедшая было жена. Правда, прозвище “Трус” от этого чудного в общем-то парня уже так и не отклеилось: греки были и остаются довольно упрямым народом. Я был приятно удивлен тем, насколько много на нашей планете существует людей, которым все это до сих пор интересно – туда ездят автобусами.
В контексте греко-персидской войны битва являлась поражением греков. Избранная ими стратегия по задержке персов перед Фермопильским ущельем и около мыса Артемисий была провалена. Дорога в Аттику и Беотию для вражеской армии – открыта. Позиция под Фермопилами являлась практически неприступной. Сумей греки удержаться более продолжительное время, у персов возникли бы проблемы в снабжении своего многочисленного войска провиантом и водой. Таким образом, Фермопильское сражение являлось именно поражением греков, причем как тактическим, так и стратегическим. Персы завоевали всю Грецию и разрушили Парфенон. Лишь через год в битве при Саламине, которую всуе упоминал горе-экскурсовод (см. предыдущий пост) у Акрополя, греки разбили Ксеркса.
И, наконец, о Халкидики – полуострове на северо-востоке Греции, в который я просто влюбился. Он выступает в Эгейское море на 120 км и, в свою очередь, делится еще на три полуострова (или, как их называют греки – пальца) – Кассандру, Ситонию и Афон. Святая гора находится именно на последнем. Мы жили в Кассандре и ездили на Ситонию. Сосны, дуб, чистота, радушные люди, потрясающие и очень недорогие рестораны, дикие и оборудованные по последнему писку моды пляжи, а тёплое море – это настоящий рай.
На дне этого рая живут морские ежи. Одному из них не понравилось, что я проплыл слишком близко к камню, возле которого он жил. Ёж обстрелял меня своими иголками, попав 32 раза – наутро старик-аптекарь из соседнего городка, обмазавший меня специальной черной мазью, сделанной из самих, простите, ежей, посчитал количество попаданий.
Это он зря (я имею в виду иглокожее): накануне в ресторане я категорически отказался от блюда под названием “икра морского ежа”, хотя оно содержит калий, кальций, магний, цинк, железо, фосфор и йод, все витамины от А до D, а также жирные и аминокислоты. Знал бы – съел бы.
Наши друзья, Алина и Миша, которые жили в 10 метрах от воды и у которых мы в этот момент находились, вылили на меня литр уксуса, литр горячего оливкового масла, а потом зачем-то и поллитра водки. А, вспомнил: первый способ посоветовал Гугл, второй – проходивший мимо угрюмый грек, третий – по телефону фармацевт из Чикаго. Она же сказала жене, чтобы та времени от времени проверяла мою спину. “Зачем?” – испуганно спросила жена. “Если на спине у Саши начнут пробиваться иголки, значит он превращается в ёжика”, – сказала фармацевт.
– Буду ёжиком, – сказал я. – Туманы у вас тут бывают?
Нет там у них никаких туманов. Каждый день – синее небо и золотое солнце. В 6 встало, в 9 закатилось. Купаются по ноябрь включительно. За порядком следят Посейдон и его ежи. Короче, один совет – поедете, так берите с собой иглонепробиваемые тапки.
Александр Этман.