Пока мир занят наблюдением за вялотекущими войнами, Турция представила первую собственную межконтинентальную гиперзвуковую баллистическую ракету “Йылдырымхан”. Министр обороны Яшар Гюлер радостно сообщил, что она обладает дальностью действия до 6 тысяч километров (3,728 миль), то есть покрывает всю Европу, весь Ближний Восток и значительную часть Азии. “Йылдырымхан” использует жидкое топливо на основе тетраоксида азота и оснащён четырьмя ракетными двигателями, может нести боевую часть массой около 3000 кг. Аналитики американских СМИ толковали вчера вечером о том, что яркая презентация ракеты (название “Йылдырымхан” никто их них так и не выговорил) свидетельствует о стремлении Турции отказаться от лавирования между Востоком и Западом, снизить зависимость от иностранных поставщиков оружия и создать собственный потенциал сдерживания, способный изменить соотношение сил в Европе и на Ближнем Востоке. Тут с ними не согласиться нельзя. Можно даже пойти дальше, но я не стану этого делать, чтобы не сгущать – и так туман…
МАМА, Я МЕКСИКУ ЛЮБЛЮ…
Вчера мы с мексиканскими друзьями с воодушевлением отметили “Синко де Майо” (Cinco de Mayo) – день победы мексиканских войск в битве при Пуэбле 5 мая 1862 года. Ну я-то вообще больше День Печати отмечал, а они, конечно, своё. Отряды генерала Игнасио Зарагосы разбили тогда вдвое превышавшую их по численности армию французов. Это событие привело, кстати, к свержению Наполеона Третьего. Что интересно: в самой Мексике победа футбольной сборной над США считается в стократ большим праздником, годовщина битвы при Пуэбле отмечается преимущественно в самой Пуэбле и не считается событием общегосударственного значения. К “5 мая” и в США относятся по-разному. У нас в Иллинойсе и во многих штатах мексиканцы просто ликуют, но на территориях, принадлежавших Мексике и аннексированных Соединёнными Штатами (Калифорния, Аризона, Нью-Мексико и Техас) – этот праздник называют “Днём мексиканской гордости” и намекают, что “придет желанная пора, оковы тяжкие падут, всё это рухнет и свобода нас примет радостно у входа, и земли наши отдадут”. Это вряд ли произойдёт в нашу бытность, хотя как знать…
Я Мексику люблю. Мехико – великий город, Гвадалахара, Толука, Мерида, Керетаро, Монтеррей, та же Пуэбла – фантастические история и красота… А впервые попал в страну зимой 1994 года. В Канкун. С бывшими рижанами – Олей и Феликсом. Тогда Канкуну было всего 24 года от роду, это сейчас он стал Карибской Ривьерой экстра-класса, а тогда питьевую воду мы брали с собой. Местные официанты говорили, что от желудочного расстройства помогает текила. Так и прикипел.
На третий день пребывания в Канкуне неосмотренных достопримечательностей не осталось, Феликса укусило нечто неведомое в тогда ещё Мексиканском заливе и он предложил поехать в Чичен-Ицу. Там мы чудесно пополдничали. И, окрылённый текилой, я предложил попутчикам покорить вершину пирамиды Кукулькана (тогда, повторю, было можно, её “закрыли” через дюжину лет, в 2006-м). Женщины и укушенный Феликс сказали твёрдое “нет”. А я довольно быстро взобрался наверх и сфотографировал всё, что мог, включая жертвенный стол. Майя были мощным и очень воинственным племенем и не чурались СВО, доходя до современных Белиза, Сальвадора, Гондураса и Гватемалы, а также до территорий юго-восточных штатов сегодняшних США. Пленных они гнали домой, так что жертвенный стол Кукулькана был переполнен каждый день. Я помянул несчастных и приступил к спуску. И едва приступив, понял, что это – самоубийство. Размер моей ноги больше, чем ширина ступеньки. Спускаться боком на латвийских равнинах меня не учили. Спиной, вернее, задницей вперёд – ещё более стрёмно. Перепад высот – дикий. Сверху кажется, что пирамида – отвесная стена. Текила стучит в моё сердце как пепел Клааса. Над джунглями начинается гроза. Поднимается сильный ветер. Несмотря на это, над пирамидой начинают кружить грифы. Я вспоминаю песню из “Золота Маккены”: “Видел стервятник много раз, как легко находит гибель нас, находит каждого в свой час…” Мне приветливо машут руками охранники и грозит кулаком жена. Я жестами объясняю, что спуск в настоящий момент невозможен по причине крайнего страха перед смертью и пальцами совершаю над головой вращательные движения, что нормальными людьми должно быть воспринято как надежда на: “Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте…”. Но вместо того, чтовы вызвать вертолёт, укушенный, повторяю, Феликс, начинает операцию спасения – подъём. Одновременно начинается и тропический ливень. Грохочет гром, блистают молнии. Охранники, смотрю, уходят. Внизу остаются только наши с Феликсом жёны.
– Ну, – говорит Феликс, – поднявшись. – Что будем делать?
– Пошли, – говорю, – в жертвенную комнату, – там сухо.
– Пошли, – говорит. – А что там внутри?
– Там, – говорю, – внутри Чак-Мооль, – очень красивая женщина. Правда каменная, но уже в лежачем состоянии с головой, повёрнутой в сторону, которая держит в руках поднос на животе. На этот поднос майя клали сердца своих жертв.
– Так, – говорит Феликс. – Тогда пошли отсюда. Я пойду первым, а ты держи меня за плечо. Я делаю шаг и ты делаешь шаг. Если ты сделаешь два шага, нам обоим конец.
Ну, он немножко по-другому, конечно, сказал, но смысл тот же. И так, знаете, мы спустились. Где-то за час (наверх я взобрался за пять минут). Мне Феликс в Чикаго вообще-то многим чем помог до этого, и я ему вечно благодарен, но за спуск с пирамиды Кукулькан – особенно.
КОЛИЧЕСТВО ПРЕТЕНДЕНТОВ СОКРАЩАЕТСЯ
Лондонский “Арсенал” в суматошном и неинтересном матче взял вчера верх над “Атлетико” из Мадрида – 1:0 за счёт гола нигерийца Саки и впервые за 20 лет вышел в финал Лиги чемпионов (в первом матче в испанской столице была зафиксирована ничья – 1:1). Соперник англичан определится сегодня в Мюнхене, где “Баварии” нужно выиграть с разницей в два мяча, поскольку в Париже “ПСЖ” победил – 5:4. Или с разницей в один гол, а потом попытаться забить в дополнительное время или выиграть по пенальти. Гарантирую: сегодняшний матч будет гораздо более зрелищным, чем вчерашний.
В розыгрыше Кубка Стэнли произошло событие, свидетелями повторения которого мы с вами можем и не стать: произведя всего лишь 9 бросков по воротам за всю седьмую игру серии, “Монреаль” победил в гостях “Тампу” – 2:1 и отправил её в отпуск. Сегодня “Канадиенс” открывают серию второго раунда в Баффало. А другая “восточная” пара уже сыграла в нём два матча: “Каролайна” ведёт в серии с “Филадельфией” – 2:0 (3:0 и 3:2 в овертайме). На Западе “Вегас” ведёт в серии второго раунда против “Анахайма” – 1:0 (3:1), а “Колорадо” переигрывает “Миннесоту” – 2:0 (9:6 и 5:2).
Вчера “Торонто мейпл лифс” выиграли в лотерее право выбирать первыми на предстоящем летом аукционе и это почти наверняка значит, что феноменальный форвард Пенсильванского университета, чемпион мира среди юниоров в составе сборной Канады Гэвин Маккена отправится на берега Онтарио. Впрочем, новый шеф хоккейных операций, бывший капитан “Торонто” Матс Сундин может предпочесть очень талантливого соотечественника Ивара Стенберга, который уже играет со взрослыми в шведской лиге за “Фрелунду”. Вторыми будут выбирать “Сан-Хосе шаркс”, третьими – “Ванкувер кэнакс”, четвертыми – “Чикаго блэкхокс”, которые, по слухам из офиса клуба, собираются выбрать защитника. Это будет либо канадец Карсон Карелс, либо американец Чейз Рид. В первом раунде, по прогнозам, будет выбран и защитник сборной Латвии Альбертс Шмитс из финского “Йокерита”.
“НИЧТО НЕ ВЕЧНО ПОД ЛУНОЙ, НО ЖИЗНЬ БЕССМЕРТНА ЭСТАФЕТОЙ ПОКОЛЕНИЙ…”
И, наконец, – памятная дата. Сегодня исполнилось 33 года со дня начала поездок русскоговорящего населения Чикаго в казино, которые организовывала наша газета (“Новый Свет”). Раньше, чтобы сменить обстановку, русскоязычные иммигранты вылетали иногда в Лас-Вегас или ездили в местные казино. В Лас-Вегасе казино находятся в пустыне, а в Чикагской области в лихие девяностые, в основном, на воде: трехпалубные корабли стояли (и до стих пор, кстати, стоят, успешно конкурируя с наземными) на вечном приколе и, несмотря на это, приносили доход больший, чем любое, даже самое “навороченное” круизное судно. Среди русскоязычных иммигрантов до сих пор есть люди, которые умеют и могут себе позволить проигрывать. Но их мало – семеро.
И вот тогда наша газета, заполучив рекламу одного из казино, начала формировать группы соотечественников для организованных наездов. Казино предоставляло большие, комфортабельные автобусы, выдавало по 5-долларовому жетону каждому соотечественнику и бесплатно кормило. По пути я вёл весёлые экскурсии, некоторые дамы ездили специально для этого и делали мне непристойные предложения. Я уговаривал их не бросать мужей ради меня, особенно после 50 лет совместной жизни. Автобусы отправлялись ежедневно, но через два месяца казино взмолилось о пощаде. Выяснилось, что соотечественники не только не играли, но – все как один – обменивали 5-долларовые жетоны на 5 долларов и, кроме того, наносили непоправимый вред ресторанам, поскольку не только съедали всё подчистую, но и уносили еду с собой в специально припасенных мешочках.
То поколение ушло. Им на смену подросло-прилетело другое. Заехал в Jewel и каким-то образом оказался в отделе так называемых деликатесов, где бледнели салаты. Пожилой дядечка из хорошей, судя, правда, по одежке, семьи, интересовался у продавщицы, свежи ли они?
– Конечно, – неуверенно отвечала продавщица. – Там же дата стоять должна.
– Не стоит. Они точно сегодняшние, а не вчерашние? – допытывался дядечка.
– А вы, если салат сегодня приготовили и в холодильник положили, то на завтра его уже не едите? – внезапно с агрессией спросила продавщица с тяжелым нашенским акцентом.
Дядечка очень удивился и сказал:
– Нет.
И в ответ его полоснули взглядом, исполненным классовой ненависти.
Александр Этман.